Особо секретное оружие - Сергей Самаров

– Я думаю, в этом мы сможем вам помочь... Если удастся проконтролировать регистрацию по самому спутнику, адресаты последних звонков можно будет восстановить. Иногда удается восстановить даже звонки на саму трубку, хотя это, говорят, почему-то сложнее. Но для этого нам придется работать напрямую через Лион. Наша техника не имеет таких возможностей. Если вы допустите к этим данным нашу штаб-квартиру, дело может быть сделано. Не рискнете, спецы ФСБ во главе с Легкоступовым неделю провозятся и ничего, как обычно, не добьются.

– Я думаю, что это можно провести и через Лион. Геннадий Рудольфович возражать не будет. Он тоже понимает положение. Данные необходимы срочно.

– Договорились... Чего еще нам ждать и что от нас необходимо?

Мочилов смотрит на часы.

– Конечно, я понимаю, что уже вечер... А я не знаю вашего графика работы.

– Обязательно надо сделать сегодня... – подсказывает со своего места генерал.

– Мы собирались завтра поставить на контроль некоторые дополнительные номера... – продолжает Мочилов в трубку. – Геннадий Рудольфович просит это сделать уже сегодня... Только контроль... Отсюда, из Москвы... Эти номера ни в коем случае не должны уходить в Лион... Под вашу ответственность...

– Невозможно, Юрий Петрович, – за Гагарина отвечает Басаргин. – Здравствуйте... Это Александр Игоревич... Я имею в виду: невозможно действовать с полной гарантией тайны. Мы работаем только через спутник Интерпола и собственного спутника в бюро не имеем. Лион всегда обладает возможностью проконтролировать любой звонок, проходящий через спутник, а мы об этом даже знать не будем. Такое периодически делается, чтобы пресечь использования сотрудниками спутника в личных целях. Что касается остального, мы готовы...

– Здравствуйте, Александр Игоревич... В таком случае я вынужден запросить дополнительное согласие своего командования. Сам я не могу взять на себя подобную ответственность... Но еще раз спрошу – если согласие будет, как срочно это можно будет сделать? Сам процесс – длительный?

– Как только номера будут у нас. Останется только набрать их с клавиатуры и ввести в программу слежения.

– Минутку, Александр Игоревич... – Полковник смотрит на Геннадия Рудольфовича. – Вот генерал Легкоступов рядом сидит, разговор слушает... Он показывает мне, что он согласен взять на себя ответственность... Тогда я отправлю вам список номеров факсом...

– Ждем... И еще, товарищ полковник, нам бы хотелось иметь у себя копии протоколов допросов двух боевиков из банды Абдукадырова. Когда их привезут?

– Самолет будет ночью. Допрашивать будут в ФСБ. – Полковник опять смотрит на Легкоступова. Тот согласно кивает. – Генерал обещает дать вам протоколы... Вы ночью отдыхаете?

– Кто-то обязательно будет дежурить у телефона. Пусть звонят сразу, как только что-то появится... Любые данные... У нас, возможно, тоже кое-что наметится, мы обещаем честно поделиться с вами. Мы же одно дело делаем...

– А у вас что предвидится?

– У нас скоро будут данные из «Пирамиды»... Звонил младший Ангел, обещал подъехать. У пирамидовцев собственные средства оповещения и добывания информации, и они, кажется, что-то накопали...

– Хорошо бы их слегка контролировать... – тихо говорит Геннадий Рудольфович.

Мочилов повторяет:

– Неплохо было бы контролировать «Пирамиду»...

– Это не входит в наши полномочия... – Басаргин говорит достаточно жестко, и Мочилов только плечами пожимает, чего собеседник, естественно, не видит.

* * *

Мочилов кладет трубку и поворачивается на стук в дверь. Входит капитан Яблочкин. Косо посматривает на генерала и, хотя знает его в лицо, делает вид, что не узнает, чтобы не обращаться, как то предписывают уставы, к чужому генералу по всей форме, поскольку генерал этот в гражданском и не стремится подчеркнуть свое звание.

– Новости есть, товарищ полковник...

– Садись, докладывай... – Мочилов показывает рукой на стул рядом с генералом и сам устраивается за столом. – Как успехи, встретился с куратором наших «айсбергов»?

– Так точно... – Яблочкин косит глазами в сторону Геннадия Рудольфовича.

– Это представитель ФСБ, работает по нашему делу параллельным курсом, – не представляя Легкоступова, сообщает полковник.

– Встретился, хотя не скажу, что отвечал он на мои вопросы по полной программе, несмотря на приказ Спиридонова. Старик-куратор такой хитрый, что сам себя перехитрить старается. Он, похоже, работал с «айсбергами» еще до их «консервации». Итак... Отследить сам процесс, как и с первыми двумя, наши не успели. Слишком поздно они хватились и не сразу сумели понять, что акция готовилась против всех троих и не является случайностью, простым «наездом» уголовных типов. Тем более после первого случая сообщения вообще не поступило. Только после второго возник вопрос. А тут и третий, как курьерский самолет, подлетел... Но куратор сориентировался, сумел предупредить Алданова, что тому следует работать автономно, и сообщил, что руководство в курсе события. Алданова вывезли, можно сказать, с его согласия, почти добровольно... Но предварительно чечены привели в действие разработанную специально для этого случая схему. Проверяли, насколько действенны методы подготовки «электрических айсбергов»...

– Каким образом? – тихо и сухо интересуется Геннадий Рудольфович, не поворачивая головы в сторону капитана. Такое впечатление, что генерал дремлет.

– Мы не знаем точно, что было подготовлено в первых двух случаях, произошедших чуть раньше, но относительно Алданова события обстояли следующим образом...

– Когда дело разворачивалось?

– Сегодня днем... Мы сумели подключить человека, который работает на Петровке, и он нам обрисовал ситуацию после допроса члена банды, случайно не попавшего в эпицентр событий... Просто был пьян, и его не взяли с собой «на дело», чтобы не вылез раньше времени и не помешал... Итак... Чечены вышли на парней, промышляющих стариковскими квартирами. Дали «наводку». Это откровенные бандиты. Заставляют подписать документы на продажу, а потом выбрасывают стариков. Возможно, кого-то даже убивали, но этого доказать не удалось. Именно для этого бандиты «захватили», скажем так, и вывезли Алданова в свой загородный дом. Он позволил им это, надеясь выяснить, что парням от него надо. А когда узнал, просто расправился с ними. Никого в живых не оставил, кроме пьяного, спавшего в это время в пристроенном к дому сарае – вход в сарай с другой стороны... Тот молча в щель смотрел... Алданов не оставил за собой следов. Пьяный рад, что так легко отделался, но адрес старика, имя и фамилию он не знает... Не знают и менты...

Яблочкин делает паузу, давая осмыслить сказанное.

– Продолжайте... – просит генерал, по-прежнему глядя перед собой, словно он о чем-то постороннем думает.

– По аналогии, поинтересовавшись областными сводками за последние дни, мы смогли вычислить и два других случая. Совпадение времени и манеры действия. Первый случай полностью аналогичный – еще с одной бандой таких же квартирных негодяев. Должно быть, у чечен не хватило фантазии, чтобы разнообразить репертуар. Тоже полное уничтожение. Живых свидетелей нет, а мертвые показания дать не могут. Но все же наносить такие удары могут единицы людей на всем земном шаре. И никаких следов оружия. Поэтому мы идентифицируем их с действиями «электрических айсбергов». Милиция рада промежуточному результату, потому что сами они при нынешних законах против квартирных бандитов почти бессильны, если те не прокалываются откровенно. И нет возможности найти следы убийцы. Даже единого отпечатка пальца найти не удалось... При этом менты считают, что во всех трех случаях действовал один и тот же человек или группа людей. Предполагают даже разборки между бандитскими группировками. Время, как я уже сказал, совпадает, и процент сомнений ничтожно мал. В том случае действовал, мы думаем, подполковник в отставке Пахомов. Сработано очень профессионально. Следующий случай произошел в подмосковной деревне, где жил майор в отставке Соколов. Соколов занимался разведением пчел, держал большую пасеку и торговал понемножку медом. Здесь недвижимость не смогла сыграть свою роль – у Соколова небольшой полуразваленный домик, который мало кому может приглянуться. И потому на него чечены натравили молодых рэкетиров. Торгует медом – обязан платить... Парней потом нашли «отдыхающими» на берегу реки. На травке лежали в удобных позах, рядом машина с распахнутыми дверцами... Внешне – пикник на обочине... Сначала группу увидели днем, потом уже на следующее утро. Позы не изменились. Тогда только заподозрили неладное. Опять никаких следов человека, совершившего массовое убийство... Сам способ убийства столь же непонятен... Следов применения оружия нет...