Особо секретное оружие - Сергей Самаров

Сережа Ангелов только несколько часов назад был в большом доме на Лубянке и не забыл еще дорогу до управления антитеррора, хотя в первый раз его наверняка уже в бюро пропусков встретили и проводили, но Басаргин идет по длинному коридору первым, словно путь показывает. Это получается невольно, потому что у Александра все еще осталась привычка чувствовать себя в этих коридорах своим. Все-таки немало лет здесь прослужил.

Они торопятся... Младший Ангел привез сведения, преподнося их как открытие, как неожиданную угрозу, только еще появившуюся на горизонте, а вдруг оказывается, что здесь, в России, уже идет работа по тем же или по параллельным данным... И отказ помочь в добывании сведений, более того, откровенная угроза помешать в добывании этих данных сменились небольшой надеждой на сотрудничество. Это уже сдвиг в вопросе, который только что казался застрявшим на мертвой точке. Насколько плодотворным это сотрудничество может оказаться, говорить еще рано. Но теперь уже Сереже не надо доказывать правдивость своих сведений, теперь уже они воспринимаются реально, и даже это обещает большой сдвиг в деле поиска.

Дежурный в управлении приветливо кивает Басаргину и с интересом рассматривает младшего Ангела. Новые люди в этом кругу всегда рассматриваются с интересом, тем более что новые люди всегда приносят свежие вести. Должно быть, в первый приход Сережи дежурный был еще ночной, не успевший смениться. Так, только по взгляду, Басаргин определяет, что пирамидовец пришел к Астахову очень рано.

– Владимир Васильевич ждет вас.

Генерал оказывается в кабинете один, снимает очки, пожимает пришедшим руки и убирает в сейф документы, с которыми работал. Сам сейф закрывает и дергает за ручку, пробуя замок.

– Присаживаться со всеми удобствами не приглашаю, поскольку мы сейчас пойдем в гости к другому генералу, – сообщает он, видит вопросительный встречный взгляд Александра и добавляет: – К Легкоступову. Поскольку всякие эксперименты с психикой проходят по его отделу, а террористическая деятельность по нашему управлению, нам придется совместить усилия и действовать сообща. Кроме того, как мне сказали, в этом деле работает и главный виновник торжества – спецназ ГРУ. Конкретные эксперименты проводили они в своих лабораториях, и главный фигурант у нас – отставной спецназовец... Им, как говорится, и флаг в руки...

– Со специалистами в вопросе работать всегда легче, – соглашается Сережа.

Астахов не закрывает дверь на ключ, только кивком головы обращает на это внимание дежурного. Они идут теми же самыми коридорами в обратном направлении, потом несколько раз поворачивают, спускаются по одной лестнице и поднимаются по другой. И младшему Ангелу уже начинает казаться, что, несмотря на его прекрасную подготовку, полученную сначала в спецназе ГРУ, потом во французском иностранном легионе, он не сумел бы сейчас повторить пройденный путь и не заблудиться, так пришлось им попетлять, а коридоры и лестницы абсолютно одинаковы на всех этажах. Даже ковровые дорожки в этих коридорах одинаковые. Тем не менее он привычно, без умысла фиксирует каждую особую примету, которую удается ухватить взглядом.

Кабинет генерала Легкоступова находится в противоположной части здания. Генерал Астахов коротко стучит в дверь.

– Да-да... Войдите... – слышится изнутри, и дверь сразу открывается сама. Навстречу гостям выходит лысоватый подполковник с папкой для докладов в руках, вежливо здоровается и уступает дорогу новым посетителям.

Легкоступов встречает без улыбки, поднимается навстречу и через стол протягивает руку.

– Генерал Легкоступов... – представляет его Астахов. – Геннадий Рудольфович. А это руководитель антитеррористического подсектора Интерпола Александр Игоревич Басаргин и командир оперативной группы быстрого реагирования специального подразделения ООН по борьбе с терроризмом «Пирамида» Сергей Алексеевич Ангелов.

– Ангел, сын Ангела, – то ли слегка кивает головой, то ли просто моргает и этим показывает свою понятливость генерал Легкоступов. – Мы хорошо знакомы с вашим отцом, Алексеем Викторовичем. Встретитесь – передайте ему от меня большой привет.

– Обязательно, – обещает Сережа тоже предельно сухо, из чего Легкоступов легко делает вывод – старший Ангел что-то рассказывал сыну об отношениях с генералом ФСБ.

– Прошу садиться... – Жест сухой генеральской руки не выражает ни приветливости, ни недовольства, точно так же как взгляд и даже все лицо. – Итак, я готов выслушать вас.

– По нашим агентурным данным, – в третий раз за день и потому теперь предельно сжато начинает рассказывать младший Ангел, – «Аль-Каида» приступила к реализации проекта «Электрический айсберг»...

– Откуда такое футуристическое название? – спрашивает Геннадий Рудольфович.

– Так первоначально, насколько нам известно, назывался проект, разрабатываемый в лабораториях спецназа ГРУ в семидесятые годы прошлого века.

– Это я знаю, – говорит генерал. – Но как название дошло до «Аль-Каиды»?

– А вот этого мы не знаем и можем только предполагать, что некоторое время назад, когда шла широкая распродажа России по кусочкам, кто-то что-то продал связанное с тем проектом. К нам информация пришла из окружения Абу Зубейда[13].

– Даже так? – удивляется Легкоступов.

– Именно так...

– Вы хорошо работаете. Иметь такую завидную агентуру... Нашим спецслужбам с трудом удается постоять сбоку от собственных террористов, а ваши агенты, как я понимаю, проникли в самое логово к международным.

– Да, у нас есть некоторые успехи, но поделиться опытом не могу не только потому, что не имею права. За это отвечают другие люди, которые со мной опытом не делятся, а только передают сведения. У вас, я думаю, дело обстоит точно так же.

– У нас дело обстоит гораздо хуже, – ворчит генерал Астахов, высказывая упрек себе. – Но не будем отвлекаться на обсуждение общих тем. Вернемся к конкретной...

– Вернемся... – соглашается Сережа. – Согласно нашим агентурным данным в руки террористов попали документы о психологической или же психотропной подготовке ликвидаторов ГРУ, дающей им способность «включаться» в необходимый момент и обретать способность уничтожать рядом с собой все живое голыми руками. Своего рода запрограммированное зомбированное состояние при максимальной вспышке сильнейшей агрессии. Специалисты ГРУ при разработке проекта «Электрический айсберг» совместили психологические методы с медикаментозными и вводили в кровь людям, с которыми работали, препарат тестостерон[14]. Тестостерон, помимо обычного и хорошо изученного воздействия, при введении большими дозами напрямую в кровь существенно повышает агрессивность человека. Вплоть до того, что эта агрессия становится неуправляемой. Насколько нам известно, а известно нам это только через третьи руки, то есть через агентуру в окружении Абу Зубейда, именно неуправляемость агрессивных реакций и вынудила советские лаборатории прекратить активные разработки проекта. Хотя несколько человек, как говорят, прошли полный курс разработки и применялись в секретных операциях ГРУ.