Агент немецкой разведки - Евгений Сухов

– И что дальше?

– Я его отпустил в расположение батальона. Конечно, оставив под наблюдением своего агента-осведомителя.

– Думаешь, перевербовал его? Надеешься через него все же выйти на резидента?

– Надеюсь, товарищ майор.

Какое-то время Стрельцов молчал. По его лицу было совершенно непонятно, осуждает он решение младшего лейтенанта или поддерживает его. Наконец он как бы нехотя произнес:

– Я считаю, что ты поступил правильно. Но ты сильно рискуешь. А что, если он сбежит?

– А как иначе узнать, кто засел в нашем штабе?

Майор снова задумался, а потом сказал:

– Давай так. Перед тем как начать операцию по поимке вражеского агента и отпустить в расположение батальона этого Зеленчука-Коноваленко, ты доложился мне. И посоветовался со мной. А я дал «добро» на все твои дей– ствия.

– Теперь и вы рискуете, товарищ майор, – ничуть не выказал своего удивления Ивашов. А может, он ожидал этих слов от Стрельцова, кто знает?

– Ну, без риска наша профессия и не бывает, – ответил Георгий Фомич.

– Понял. И… спасибо.

– Ты уж не подведи, Егор Фомич, – как-то совсем по-штатски произнес начальник отдела контрразведки дивизии. – А то и тебе, и мне крепко не поздоровится…

– Постараюсь, товарищ майор, – ответил Егор.

– Кстати, насчет той папки с делом на капитана Олейникова, что нашли в потайном отделении стола писаря Епифанцева… Тебе не кажется, что папку не уничтожили потому, что хотели, чтобы ты ее нашел?

– Я уже думал об этом.

– Подумай еще раз, младший лейтенант. Если это так, то капитана Олейникова явно хотят подставить. Подсовывают тебе в качестве главного подозреваемого, чтобы увести расследование в сторону.

– Понял, товарищ майор, – согласно кивнул младший лейтенант.

– У тебя ко мне есть что-то еще? – спросил Стрельцов.

– Есть несколько вопросов, – сказал Егор.

– Давай! – разрешил майор.

– На кого, кроме капитана Олейникова, оперуполномоченный Хромченко посылал зап– росы?

– На многих, – неопределенно ответил Стрельцов.

– Меня интересует, был ли еще кто-нибудь из штаба полка?

– Были запросы на капитана Рыжакова и старшего лейтенанта Шевчука.

– Шевчука? – переспросил Егор.

– Да, помощника вашего начштаба по тылу, – подтвердил майор.

– Понял. Спасибо.

– Это все?

– Нет. Еще меня интересует вопрос: каким образом избежала мобилизации в Германию на принудительные работы жительница города Суджа Татьяна Игнатьевна Кологривцева, проживающая в частном доме по улице Красноармейской. К ней в свои приезды в Суджу частенько заглядывает капитан Олейников.

– Старшего лейтенанта Хромченко тоже интересовал этот вопрос, – заметил Георгий Фомич и не очень охотно добавил: – Татьяна Кологривцева служила при немцах в драматическом театре, поэтому и имела освобождение от мобилизации в Германию.

– То есть Кологривцева служила немцам, а теперь спокойно проживает в своем доме и принимает у себя офицера штаба полка? – удивился Ивашов. – И Суджинский городской отдел НКВД спокойно на это смотрит?

– Суджинский городской отдел НКВД смотрит на это так, как ему приказано, – заметил Стрельцов. – Всего я тебе сказать не могу, но Татьяна Кологривцева была связана с подпольной деятельностью обкома партии и являлась связной между обкомом и партизанским отрядом «Дяди Алеши», в котором воевал ее отец. Теперь все? – спросил майор.

– Теперь все, – кивнул Егор. – Спасибо, товарищ майор. Разрешите идти?

– Ступай, – ответил Стрельцов и протянул младшему лейтенанту руку на прощание.