Ненормальная война - Александр Тамоников

– Ни хрена себе! – воскликнул в сердцах Яша. – Да это не военком, а царь какой-то! Долой самодержавие! Смерть эксплуататорам!

– Да ладно тебе придираться! – заявил Шумский. – Нормальная холостяцкая жизнь.

Вряд ли стоило что-то объяснять и вдаваться в подробности. Грабеж так грабеж! Спецназовцы наводнили помещение. Завизжали женщины, сбившись в кучку, возмущенно загомонили мужчины.

Военкомом оказался лысый дядька. Второй прокричал, что он начальник милиции Головач. Какая редкая удача, не хватало только руководителя здешней администрации!

Погром был вселенский! Работали без комментариев, жестко. Женщин согнали вниз по лестнице, провели через двор. Вдовенко и Грубов, которые к этому времени вывели машины, приняли их как родных и заперли в гараже.

Работа была несвойственной спецназу, но приказ парни выполнили. Били посуду, крушили мебель, разбрасывали вещи по полу.

Начальник милиции заработал мигрень на всю оставшуюся жизнь, неоперабельное повреждение носа и вывих обеих верхних конечностей. Военный комиссар схлопотал тупую травму живота, перелом бедренной кости и сотрясение мозга. Их тоже скинули с лестницы и вышвырнули во двор.

– Словно в ДТП побывали, – прокомментировал Шумский.

Заниматься грабежом спецназовцам не хотелось, но видимость надо было создать. Сейф, вмурованный в стену, раскрылся после третьего выстрела из пистолета с глушителем. Не таким уж хитрым оказался замок.

Его содержимое бойцы вываливали в мешок, особо не всматриваясь. Туда полетели пухлые пачки евро и гривен, жестяная коробка, доверху набитая блестящими ювелирными изделиями, какие-то бумаги с печатями и подписями, акции, сертификаты.

Ладно, в штабе разберутся. Денежные средства можно будет отправить на нужды детей Донбасса, пострадавших от варварских обстрелов украинской артиллерией.

На погром и вычищение сусеков ушли считаные минуты. Вскоре спецназовцы спустились в холл. Их товарищи снаружи пока помалкивали, значит, вокруг коттеджа ничего не происходило.

Во дворе стояли три машины с заведенными двигателями: собственный «Ниссан», невзрачный типовой «УАЗ» и неприлично красивая белоснежная «Ауди» с поблескивающими дисками и хромированным «кенгурятником». Другого транспорта на территории не было. Видимо, начальник милиции проживал по соседству, пришел пешком.

Посреди двора корчились трое избитых охранников и пара их подопечных. Еще один молодчик отдыхал на другой стороне дома. Усугублять это дело не стоило. Пусть они и сволочи, но убивать безоружных и беззащитных как-то нехорошо.

– По машинам! – скомандовал Павел, забрасывая в багажник мешок с награбленным добром. – Нужно убираться, через несколько минут здесь будет жарко. Грубов и Вдовенко – в «Ауди»! Боев и Корвич – в «УАЗ»! Остальные со мной. От ворот направо, и едем на юг до следующей команды. Дистанция сто метров. Шумский, открывай ворота! Винничук, подай сюда гранатомет!

Нет, капитан Соколовский никак не мог отказать себе в этом последнем удовольствии. Яков поблескивал глазами, вытаскивая из-под заднего сиденья РПГ-7, дождавшийся своего часа. Он вставил остроносую гранату, взвел, протянул капитану.

– Держи, командир. Все правильно, без разрушений мы не работаем. Если что, там еще ручные гранаты есть, полный набор юного экстремиста.

– Мы не экстремисты, а экстремалы, – пробормотал Павел, взгромождая гранатомет на плечо. – Причем тупые, занимаемся всякой бытовухой. А ну, разойдись!

Граната со свистом влетела в дом через гостеприимно распахнутую дверь. Взрыв был оглушительным. Разлетелась в клочья мебель, упала лестница на второй этаж, потерявшая опору. Было видно, как в глубине коттеджа занимается пламя. Видимо, стены были обиты не самыми огнестойкими материалами. Оранжевые языки заплясали в стеклах.

– А вот теперь убираемся, – сказал Павел.

Три машины выехали в раскрытые ворота, повернули направо и покатили, набирая скорость. В коттедже разгорался огонь. Рухнула перегородка между комнатами. С веселым звоном вылетело стекло. Из окна полыхнуло пламя. В центре поселка уже надрывалась сирена, но это мало заботило террористов.