Асы контрразведки - Сергей Москвин

Нарочно громко хлопнув дверью, в кабинет вошел майор Снежин. Но сидящий напротив рабочего стола контрразведчика, спиной ко входу, Евгений Кудрявцев на хлопок двери никак не прореагировал, как не обращал внимания и на кружку с крепко заваренным чаем, стоящую перед ним. Взглянув на неподвижно сидящего коллегу из армейской разведки, Снежин озабоченно покачал головой, потом прошел к своему сейфу, стоящему в углу кабинета, и, покопавшись в нем, достал из-под бумаг металлическую армейскую фляжку. Взяв с подоконника граненый стакан, он наполнил его из фляжки примерно на треть и поставил на стол перед Кудрявцевым:

– Пей!

– Что это? – Евгений поднял на Снежина вопросительный взгляд.

– Неважно, пей.

Кудрявцев взял со стола стакан и, поднеся к носу, понюхал налитую в него прозрачную жидкость. В нос ударил резкий запах спирта.

– Не буду! – Он поставил стакан обратно на стол и решительно отодвинул от себя. – Убийца моих ребят где-то преспокойно разгуливает на свободе, а я тут буду поминки устраивать!

– Женя, так нельзя, – Снежин присел на край своего стола и хотел обнять Кудрявцева за плечи, но в последний момент передумал и убрал руку. – Я же вижу, как ты напряжен. Вон, даже чай не выпил. А тебе надо расслабиться.

– Хватит! – Евгений вскочил со стула и заходил по кабинету. – Уже нарасслаблялся. Двое ребят погибли – вот результат моих расслаблений!

– Да при чем тут ты! – Снежин тоже повысил голос. – Ты же даже не видел того боевика, который открыл огонь по твоим бойцам.

– Вот именно, что не видел! – воскликнул Кудрявцев. – А должен был увидеть! Понимаешь: должен. Я же потом нашел то дерево, за которым прятался убийца. Он стоял в десяти метрах от меня и наблюдал! А я этого не заметил, не почувствовал его присутствия. Решил про себя, раз диверсанты ушли, значит, уже не вернутся. А один из них вернулся и хладнокровно, как в тире, расстрелял моих парней.

– Женя, – Снежин вновь заговорил спокойно, – я понимаю, ты не можешь смириться с гибелью своих бойцов. Но здесь идет война! Пусть партизанская, но это война. И война никогда не обходится без жертв. Ты же и сам знаешь: в боевых операциях потери неизбежны. А вы провели сложнейшую операцию: до единого боевика уничтожили всю банду Бисламова, разгромили его полевой лагерь и при этом потеряли только двоих бойцов.

В ответ Кудрявцев отрицательно покачал головой:

– Погибшие ребята были не просто бойцами. Они были моими друзьями. Андрей Субботин прослужил в отряде пять лет, Сашка Меляхин – три. Они были со мной во время четырех последних командировок в Чечню. У Сашки сестра замуж выходит. Через две недели свадьба. А у Андрея жена беременна. Он совсем недавно узнал. Они давно ребенка хотели, да все что-то не получалось. А тут приехал из дома на базу, весь светится от счастья и бутылку шампанского достает. Мы все изумились, а он как закричит: сын у меня будет! Кто-то из наших сострил, откуда, мол, знаешь, что сын. А он: у «каскадовца» первым ребенком обязательно сын должен быть, а вторым дочка…

Не договорив, Кудрявцев отвернулся, чтобы Снежин не увидел выступившие у него на глазах слезы. Контрразведчик деликатно подождал несколько секунд, а затем сказал:

– Женя, ты возьмешь их убийцу. Я тебе точно говорю: ты его возьмешь. Но для того, чтобы его взять, кроме быстрой реакции, нужна еще свежая голова, не затуманенная отчаянием.

– Ты прав, – Евгений согласно кивнул головой, насухо вытер ладонью глаза и, повернувшись к контрразведчику, объявил: – Я в норме. Давай работать. Так тебе удалось встретиться со своим ювелиром?

– Вот и отлично, – Снежин улыбнулся. – Теперь о ювелире. Я его нашел, и вот что он мне рассказал. Прелюбопытнейшие, надо сказать, вещи. Перстень с руки этого курьера никакая не подделка, а самый настоящий. Камень – сапфир чистейшей воды, качественной амстердамской огранки. Оправа – белое золото, причем не ближневосточное или африканское, а европейское. И наконец, самое важное: на перстне стоит клеймо известной ювелирной фирмы. Название такое… очень созвучное с «жопа», – надеясь отвлечь Кудрявцева от мрачных мыслей, сознательно оговорился Снежин.

– «Шопард», – подсказал Евгений, не заметив иронии в словах своего коллеги.

– Точно, «Шопард», – обрадовался подсказке Снежин и продолжал: – По мнению ювелира, перстень стоит никак не менее десяти тысяч долларов.

– Впечатляющая безделушка, – заметил Кудрявцев.

– И я о том же, – усмехнулся контрразведчик. – Поэтому встает законный вопрос: как это у простого курьера, обычного перевозчика денег, на пальце могло оказаться целое состояние?

– А в рюкзаке его помощника станция космической связи с процессорным блоком шифрации и сжатия в пакет передаваемой информации, – добавил к словам контрразведчика Евгений Кудрявцев.

– Приходилось встречаться с такими штуками? – поинтересовался у Кудрявцева Снежин.

– В основном с их военными аналогами. А этот вариант фирма «Кенвуд» выпускает для гражданского потребителя, правда, такого, который может себе позволить выложить за предлагаемую станцию стоимость нового «Мерседеса».

– Упакованные курьеры, – покачал головой офицер военной контрразведки.

– Они не курьеры, – возразил Кудрявцев. – Ахмед и Динаев показали на допросах, что иностранцы прибыли в их отряд 4 сентября, а взяли мы их 8-го. Обычные перевозчики денег никогда не задерживаются на чеченских базах так долго.

– Тогда кто они?

– Молодой, скорее всего, телохранитель при своем хозяине, ну и одновременно носильщик для станции космической связи, а вот обладатель перстня… – Евгений вернулся за стол и задумчиво постучал пальцами по его столешнице. – Я бы предположил, что он военный советник, если бы не его убийство. – Кудрявцев поднял взгляд на Снежина и быстро заговорил: – Смотри, диверсант вернулся к лагерю не для того, чтобы мстить нам. Его целью было убийство иностранца! И свою первую очередь он выпустил по нему! Для чего диверсанту нужно было рисковать собой? А он здорово рисковал, возвращаясь в лагерь. Так какую опасность мог представлять для него иностранец, если ради его убийства он рискнул собственной жизнью?

– Иностранец знал что-то такое, что диверсанту нужно было обязательно скрыть, – ответил Снежин.

– Вот! – Евгений поднял вверх указательный палец. – Но что могло стать известно иностранному советнику о диверсантах, если он пробыл вместе с ними всего четверо суток?! Причем он знал что-то такое, что не было известно чеченским боевикам, ведь диверсанты не пытались убить никого из захваченных нами боевиков.

– Да, задачка, – контрразведчик в задумчивости покачал головой. – Но, возможно, мы это узнаем, когда установим личности иностранцев. Как ты и просил, я переслал фотографии обоих и их дактокарты в центральную картотеку ФСБ. Завтра, думаю, будет ответ.