Мастер ближнего боя - Александр Тамоников

– Так, – задумчиво проговорил Али, – значит, на даче два мента и семья Лобанова. И менты какие-то бутафорские. Не переигрывает ли ментовка? Как думаешь, Генрих? Не слишком ли легко они, – Комолов кивнул в сторону Зураба и Туры, – вышли на адрес?

– Мне тоже это не нравится. Снаружи показать можно, что угодно, а при этом внутри дома и за его пределами, на незначительном удалении, держать отряд ОМОНа. А вас менты могли специально привести к объекту. Вот он, смотрите, охраны никакой, семья в сборе. Давай, мол, действуй! Что-то здесь явно не так, Али! Я согласен с твоими сомнениями.

– Что предлагаешь?

– Пойдем в джип! А эти пусть едут немного впереди!

– Слышали? – спросил Али у подельников. – Выполняйте!

«Семерка» отошла вперед по обочине метров на сто. Генрих развернул джип, прижав его к краю дорожного полотна.

– Ну? – коротко спросил Али.

– Если менты приготовили засаду, то она будет на месте и сегодня, и завтра... До тех пор, пока ты не объявишься. У нас нет времени что-то выжидать. Надо делать дело или... уходить.

– Только не это!

– Значит, начинать нужно сегодня же утром. Все-таки сейчас, после того как менты показали свой адрес, они не должны ожидать нападения.

– Почему?

– Посуди сам! Ночью найдено место, где скрывают потенциальных жертв. Пусть даже сразу же, ночью, об этом станет известно тебе. Но ты же не такой простак, чтобы пойти на дело, не проверив все еще раз, не убедившись во всем собственными глазами. А когда ты сможешь относительно безопасно это сделать? Только завтра. Завтра же ты и подготовишься к нападению. Днем. Медлить ты тоже не станешь. Значит, по всему выходит, что нападение, подготовленное и обеспеченное нападение ты сможешь организовать не ранее завтрашней ночи. Я думаю, что такой вариант принят ментами как рабочая версия. Вот к этому времени они будут готовы не только полностью отразить атаку, но и взять тебя с поличным. А сейчас они твоего появления не ожидают. Этим-то и надо воспользоваться! Нанести удар сегодня же!

– И с кем прикажешь идти на штурм? С Зурабом? Да он обосрется после первого выстрела. С Турой? Этот пойдет, базара нет, но против профессионалов он никто и ничто! Остаешься только ты! Я не в счет, я пойду уже по расчищенной тропе! Только много ли ты расчистишь на этой тропе в одиночку? – Али выжидательно смотрел на Генриха...

– Слушай, шеф, а как ты вообще планировал свою акцию? Ведь ни о какой поддержке со стороны, насколько я помню, речи не было?

– Я не брал в расчет возможность засады! А может, мы все преувеличиваем? И на даче на самом деле никого нет, кроме двух мусоров из охраны?

– Может, и так! Проверим? Я привезу стволы, и пойдем вчетвером. Тогда все и станет ясно!

– Нет, мне нельзя ошибиться! Нельзя! Черт! Как же поступить?

– Не все так грустно, Али!

– У тебя есть идеи?

– И не только идеи! Нет, Али, ты плохо меня знаешь!

– Ну говори, не тяни. Что у тебя на уме?

– Нужны «бабки». Тридцать штук «зеленых» как минимум! И это только начало...

– Продолжай!

– Есть у меня в Москве кое-какие связи. Пяток бойцов найду, оружие. Но за все надо платить, Али!

– Я готов заплатить!

– Тогда мне надо ехать!

– Сколько времени потребуется, чтобы собрать отряд, вооружить и доставить его к месту сбора, которое я определю позже?

– Хорошо сказал! Откуда я могу знать, где ты устроишь место встречи? Может, только до него придется добираться несколько часов? Ты уж говори конкретнее, шеф!

– Я еще сам не решил, где именно. Но недалеко от объекта и там, куда можно подъехать на машине.

– Ну тогда где-то в шесть часов мы сможем начать акцию.

– Я должен знать подробности твоего плана.

– Али, ты задерживаешь меня, а нам каждая минута важна.

– И все же я должен знать, что ты задумал!

– Тебе надо «пробить» защиту семьи? Это моя проблема, и позволь мне решить, как это сделать.

– Хоп! Бери тачку, езжай в кафе, подними Фаину. Скажи: «В горах возле твоего аула камнепад». И назови сумму. Она даст денег!

– Вот это другой разговор. У каждого должна быть своя работа. За это и платятся деньги! Все!

– Генрих! Как только решишь свои организационные вопросы, свяжись со мной по мобильнику. Я скажу, где буду вас ждать.

– До связи!

– Удачи тебе, Генрих!

– Э-э, Али, удача потребуется позже! Пока!

Али вышел из джипа, и Генрих резко, с пробуксовкой рванул свой мощный вездеход по дороге к кафе. Отъехав несколько километров, он взял трубку сотового телефона и набрал номер. Довольно долго никто не отвечал – немудрено, ночь на дворе, но наконец ему ответили:

– Да. Кому не спится в ночь глухую?

– А ты, Фил, не знаешь кому?

– Генрих?

– Он самый. Разбудил?

– Пустяки. Ты откуда?

– По пути к тебе.

– Вот это новость! Сколько мы не виделись?

– Много, Фил! Слушай, пока я еду к тебе, одна просьба...

– Говори. Для тебя, ты знаешь, сделаю все, что в моих силах.

– Знаю, поэтому и прошу.

– Ну давай, я слушаю.

– Мне нужно пять-шесть отчаянных парней.

– Цель?

– Штурм здания и ближний бой.

– Ты в своем амплуа, Генрих! Хороший заказ?

– Неплохой!

– Все воюешь, друг?

– Этим и живем, Фил. Иначе уже не получится.

– Может быть, ты и прав. Как скоро тебе нужны люди?

– Я подъеду где-то через час. Будет прекрасно, если к этому времени ты решишь вопрос.

– Так срочно?

– Да.

– Работа сложная?

– Да. Предупреждаю, могут быть потери. Лучше, если подберешь добровольцев. Оплата по тройному тарифу.

– Понятно. Ладно, подъезжай. Постараюсь что-нибудь придумать!

– Спасибо, Фил, и до встречи!

– До встречи, дорогой!

* * *

Генрих Рихельгоф, теперь уже бывший старший лейтенант спецназа ВДВ, когда-то разжалованный в рядовые и осужденный судом военного трибунала, и Фил, Игорь Филипенко, были знакомы давно, и знакомство это состоялось при весьма необычайных обстоятельствах.

Шла так называемая «первая чеченская» война, или антитеррористическая операция, как тогда предпочитали ее называть. Сержант Филипенко с группой своих подчиненных после жаркого кровопролитного боя попадает в плен. Старший же лейтенант Рихельгоф командует отрядом, выполняющим специальные задания командования по обнаружению и освобождению захваченных боевиками российских военнослужащих. Отряд действует грамотно, решительно, возможно, в некоторой степени даже жестоко, но в целом эффективно. И это признается как в федеральных войсках, так и среди командования сепаратистов. За голову Рихельгофа даже назначается довольно крупное вознаграждение.