Диверсант-одиночка - Александр Тамоников

Уложив пустые банки обратно в сумку и заставив Лопырева убрать следы обеда вплоть до крошек от галет, Андрей закурил и задал свой первый вопрос:

– С кем конкретно встречался в кафе «Каприз» генерал Оболенский?

Старший лейтенант бросил на майора удивленный взгляд:

– Ведь это же прекрасно известно вам!

– Не слышу ответа на вопрос!

– С Батыром.

– Это что, кличка собаки?

Лопырев уточнил:

– Оболенский встречался с эмиссаром Адама Дахашева Ахмедом Астаминовым.

– Ясно. И впредь прошу излагать свои мысли понятно и доходчиво. Оболенский после этой встречи, на которой засветилась Анастасия Ковалева со своим мужем, лично приказал убрать женщину?

– Да. Он поручил это дело капитану Григоряну.

– Кто планировал и организовывал убийство семьи?

– Григорян. Он же являлся и прямым исполнителем приказа генерала.

– А ты, конечно, и пальцем никого не тронул? Но можешь не отвечать. Все равно правды не скажешь. Примем версию убийства Ковалевых капитаном Григоряном.

– Но так оно и было.

Москвитин поднял указательный палец, предупредив:

– А вот лишних слов не надо. Следующий вопрос: почему генерал решил убрать меня? Ведь я не являлся Насте не то что близким человеком, но даже хорошим знакомым.

– Ваши отпечатки пальцев мы с Григоряном обнаружили на кухне квартиры Ковалевой, перед тем как вызвать милицию.

Андрей выпустил в небо тонкую струю дыма:

– Вот оно что! И Оболенский решил, что Анастасия могла поделиться со мной информацией и передать документы, компрометирующие генерала. Так?

– Не знаю.

– Но он же прикрылся родным братом Батыра, Хасаном? Или о нем тебе тоже ничего неизвестно?

– Нет, неизвестно!

Москвитин на секунду задумался. Похоже, Лопырев сказал правду. Генералу необязательно посвящать подчиненных в такие подробности.

– Скажи, Лопырь, а почему Оболенский ради того, чтобы нейтрализовать меня, устроил многоходовку с применением в ущелье всего отряда «Гарпун»? Ведь вы со Столяром свободно могли пристрелить меня на базе?

– Этого тоже не знаю. Вообще у нас, я имею в виду в группе личного резерва Оболенского, не принято обсуждать приказы генерала.

– Ясно. Но ведь я не должен был дожить до суда, не так ли?

– Да.

– Каким образом вы планировали уничтожить меня? Сбросить с «вертушки» во время конвоирования?

Лопырев усмехнулся:

– Вы считаете, мы смогли бы это сделать?

– При определенных условиях, почему нет?

Старший лейтенант отрицательно покачал головой:

– Нет, майор! Все было задумано гораздо проще. У Столярова имелся при себе шприц-тюбик с отравляющим веществом, действующим через двенадцать часов. При прибытии в Моздок, на выходе из вертолета он должен был сделать вам инъекцию! И после этого часы майора Москвитина были бы сочтены. И ни одна экспертиза ничего не обнаружила бы. Да вам это не хуже меня известно. Впрочем, думаю, никакой экспертизы и не было бы. Умер человек от обширного инфаркта – и все.

Андрей задумчиво повторил:

– И все. А до этого со мной мило поговорил бы Оболенский. Хотя, может, и не стал бы. Ладно. А ну раздевайся, быстро. Догола. Складывай обмундирование перед собой.

– Вы что?

– Я сказал, раздевайся.

– Подумали, что у меня может оказаться смертельный шприц-тюбик?

– Мне еще раз повторить приказание?

Лопырев поднялся. Начал раздеваться. Оставшись голым, по требованию майора отошел к гряде. Москвитин тщательно осмотрел форму старшего лейтенанта. Вернулся на прежнее место, разрешив:

– Одевайся!

Дождавшись, пока Лопырев приведет себя в порядок, Москвитин продолжил допрос.

– Мне кажется, Лопырь, что Оболенский не из-за случая с Ковалевой решил убрать меня. Он опасался еще чего-то. Чего?

Старший лейтенант пожал плечами:

– Ну откуда мне знать?

– А какая связь между Оболенским и генералом-летчиком, самолеты соединения которого используются в целях обеспечения работы спецслужбы?