Выжить. Вернуться. Отмстить - Александр Тамоников

Гурадзе не дал ему договорить:

— В полку, Дмитрий, в полку. Помогает и Бериллов. По крайней мере, он в курсе почти всех дел подполковника. В обеспечении той же связи. Но главное, что объединяет командира полка и мэра города, так это торговля наркотиками. Нет, напрямую они не занимаются реализацией дури. Они держат в городе перевалочную базу. И, как ты думаешь, где? Правильно, все в том же отдельном полку особого назначения. Идеальное место для хранения наркоты. Лучше не придумаешь. Так вот о подельниках. В одной группировке с Коршуном состоят начальник штаба полка, майор Гласенко, начальник разведки, капитан Рубанюк и начальник склада ракетно-артиллерийского вооружения, прапорщик Цаплин. Деятельность группировки прикрывается из Москвы. Кем, я тебе сказать не могу.

Макаров вновь сжал голову руками:

— Господи. Да что же это такое?

— Ничего особенного, капитан, для новой жизни, где главенствуют деньги.

Капитан поднялся:

— Значит, Коршунов пожертвовал группой ради того, чтобы избавиться от меня? Чтобы я не мешал устраивать им оргии?

— Да! Но супруга не главная причина в том, что твое подразделение было отправлено в горы, где его ждала засада.

— Какая же главная причина?

— Она в тебе! Мне нужен ты!

— Я? Интересно, в каком качестве?

— В качестве человека, который сделает то, что другим не по плечу.

— Ты рассчитываешь, что я буду работать на тебя?

Поднялся и Гурадзе:

— Насколько я знаю, у тебя в Рязани с матерью живет твоя дочь, она инвалид. Погоди, погоди, не дергайся, я не угрожаю. Не ставлю условие, что если ты откажешься, то с твоими близкими произойдет несчастье. Нет. В любом случае твою мать и дочь мы не тронем. Они в делах мужчин ни при чем. И я не применяю подлые приемы в виде шантажа близкими. Я хотел сказать другое. Лизу еще можно поставить на ноги, значит, сделать полноценным человеком. Но для этого необходимы деньги. Я готов организовать и оплатить лечение твоей дочери, если ты согласишься сотрудничать со мной. Кроме этого, не забывай, у меня еще двое твоих подчиненных. Они не помнят, что произошло. Небольшая психологическая обработка, и солдаты станут говорить то, что им внушат. Если они окажутся в ФСБ, твоя участь незавидна, ибо бойцы расскажут, что в засаду их завел ты. А есть другой вариант. Освободить их после того, как ты сделаешь то, что нужно мне. Но существует и третий вариант, при котором я не буду кого-либо обрабатывать, что-нибудь придумывать, подставлять, а просто отпущу тебя с солдатами на все четыре стороны. И сообщу об этом Коршунову. И тот сделает все, чтобы тебя уничтожить. Кстати, — Гурадзе посмотрел на часы, — пора вызывать твоего командира, время сеанса связи. Ты будешь иметь возможность слышать наш разговор.

Главарь банды повернулся к Семенову:

— Валентин Андреевич, подключи к спутниковой станции прибор громкоговорящей связи.

— Есть!

Спустя три минуты Гурадзе набрал номер.

И в комнате раздался голос Коршунова:

— На связи! Что-то ты сегодня запоздал, Алхваз!

— Я не опаздываю, Коршун…

— Понятно, понятно, задержался, извини. Ну что там у тебя с группой Макарова?

— Капитана и нескольких бойцов я взял, остальные погибли, приняв бой и уничтожив с десяток моих бойцов.

— Как ты допустил это? Ведь у тебя были все данные по маршруту следования группы к аулу Гули-Чу.

— Макаров оказался хитрее нас. Он не стал работать по плану, а действовал по обстановке.

— Черт! Ты сказал, что с Макаровым взял еще нескольких солдат? Скольких бойцов ты пленил?

Гурадзе взглянул на капитана и солгал:

— Четверых! Сержанта и трех рядовых.

— Ты понимаешь, что эти бойцы опасны даже в плену. А если кто-то из них сбежит? И выйдет на ФСБ? Представляешь, что тогда произойдет?

— Что предлагаешь ты, Коршун?

— Убей их! И брось к тем, кто погиб в бою.

— Тебе не жаль их?

— К черту жалость. Мы ведем слишком большую игру, где ставка — собственная шкура. Я не намерен рисковать из-за каких-то солдат. Они ушли в горы и не вернулись. Все! И никаких проблем.

Макаров рванулся было к Гурадзе, но Семенов остановил его:

— Не надо Дмитрий Сергеевич, не торопитесь и успокойтесь.

Гурадзе сказал:

— Хорошо! Считай, что все бойцы погибли, вместе с капитаном Макаровым.

— Алхваз! Я могу быть в этом уверен?

— Да!

— И в том, что больше никогда не встречу Макарова?

— Это уж как Бог даст.

— Он не должен появиться в полку!

— Капитан и не появится, даже если и будет иметь свободу передвижения. Он не самоубийца.

— Хорошо! Мне надо сообщить наверх об исчезновении группы и выслать подразделение на ее поиск. После чего боем в «зеленке» займется комиссия военной прокуратуры с представителями центра. Какова версия происшедшего столкновения, которую мы могли бы предложить комиссии, чтобы быстро закрыть дело?

Гурадзе ответил:

— Версия проста! Твоя группа под командованием Макарова на подходе к «зеленке» была обнаружена скрытым постом раннего обнаружения противника. Пока группа передвигалась по плато, я успел подготовить встречу незваным гостям. Макаров перед входом в овраг разделил группу на три отделения, что усложнило мое положение, но обстановку кардинально не изменило. Дождавшись, пока группа, выставив фланговых наблюдателей, вошла в овраг, мои люди нейтрализовали разведку Макарова и атаковали подразделение спецназа. В результате боя все одиннадцать спецназовцев были уничтожены. Макаров, а также бойцы передового дозора, те, которых я пленил, дрались до последнего патрона, после чего начали рвать себя гранатами. С моей стороны спецназ уничтожил семь бойцов. Именно столько своих трупов я оставлю в «зеленке».

— А сам ты, значит, сумел уйти?

— Естественно! Спецназ провел не самую лучшую свою операцию.

— И все по вине Макарова.

— Это ты представляй, как хочешь, кто и в чем виноват.

— Ладно! Но учти, подразделение поиска я должен выслать уже завтра утром. И туда же в Гули-Чу стянуть две другие группы роты Макарова.

— Делай свое дело. То, что мне надо, я получил. Ты же получишь деньги. Всю оговоренную ранее сумму, через курьера!

— Нет! Не надо курьера. И вообще не стоит тащить «бабки» в Новоильинск. Их надо перегнать на мой турецкий счет!

— Не хочешь делиться с подельниками?

— А вот это уже только мое дело, Алхваз!

— Ну-ну! Деньги уйдут в Турцию. Все! Завтра меня уже не будет в Гули-Чу, можешь высылать к аулу свои подразделения. Да, моих людей похороните как положено! Это уже не просьба, Коршун.