Бойцовский клуб - Чак Паланик

Механик бойцовского клуба жмет на газ, буйствуя за рулем всвоей тихой манере, и сегодня ночью мы все еще должны сделать что-то важное.

Одна из вещей, которым мне нужно научиться переднаступлением конца цивилизации, — это смотреть на звезды и говорить, кчему я иду. Вокруг тихо, будто Кадиллак едет сквозь открытый космос. Мы,наверное, съехали с хайвэя. Трое парней на заднем сиденье отключились илиуснули.

— Вы побывали на волосок от жизни, — говоритмеханик.

Он снимает одну руку с рулевого колеса и касается длинногорубца, вспухшего на моем лбу от удара о руль. Мой лоб опух настолько, чтонависает над моими глазами, и он проводит кончиком холодного пальца вдоль повсей длине вздутия. «Корниш» попадает в ухаб, и боль будто вспухает меня надглазами, как тень от полей шляпы, опоясывающая лоб. Наш смятый капот скрипит,бампер лает и визжит в тишине, окружающей нас, несущихся по ночной дороге.

Механик рассказывает, что задний бампер «корниша» болтаетсяна креплениях, и как его почти полностью оторвало при столкновении с краемпереднего бампера грузовика.

Я спрашиваю — это сегодняшней ночью его домашнее задание поПроекту Разгром?

— Частично, — отвечает он. — Еще мне нужнобыло сделать четыре человеческих жертвоприношения и погрузить жир.

«Жир?»

— Жир для мыла.

«Что планирует Тайлер?»

Механик начинает рассказывать, и его слова — один в одинслова Тайлера Дердена.

— Я вижу сильнейших и умнейших людей из всех, жившихкогда-либо, — говорит он, и его лицо обрамлено светом звезд из окнаводителя. — И эти люди заправляют машины бензином и обслуживают столики.

Силуэт его лба, его бровей, спуск его носа, пластичныйпрофиль его рта, шевелящиеся губы, — все это очерчено черным посредизвездного света.

— Если бы мы могли поместить этих людей в тренировочныелагеря и завершить их развитие.

— Все, что делает пистолет — это фокусирует взрыв водном направлении.

— Получаем класс молодых сильных мужчин и женщин,которые хотят посвятить чему-то свои жизни. Реклама навязывает этим людямпогоню за машинами и тряпками, которые им не нужны. Поколения работают вдерьме, чтобы купить дерьмо, им не нужное.

— В нашем поколении у нас нет ни великой войны, нивеликой депрессии, но все равно, у нас есть великая духовная война. У нас естьвеликий переворот против культуры. Наша депрессия — наша жизнь. Наша депрессиядуховна.

— Мы должны показать этим мужчинам и женщинам свободу,порабощая их, и показать им смелость, запугивая их.

— Наполеон хвалился, что может выучить людей жертвоватьжизнью ради обрывка ленты.

— Представьте, как мы объявим забастовку, и никто нестанет работать, пока мы не перераспределим мировые ценности.

— Представьте, как охотитесь на лосей в пропитанныхвлагой лесах, окружающих руины Рокфеллер-Центра.

— То, что вы сказали насчет своей работы, —говорит механик. — Вы в самом деле хотите?

«Да, в самом деле».

— Поэтому сегодня ночью мы и в пути, — отвечаетон.

Мы отряд охотников, и мы охотимся за жиром.

Мы едем на свалку медицинских отходов.

Мы едем на станцию уничтожения медицинских отходов, и там,среди выброшенных хирургических простыней и бинтов, удаленных опухолейдесятилетней давности, капельниц и отработанных иголок, — жуткие вещи,действительно жуткие вещи, — среди образцов крови и ампутированныхинтимных кусочков, — мы найдем больше денег, чем смогли бы вытащить заодну ночь, даже если бы прибыли на грузовике с цистерной.

Мы найдем денег достаточно, чтобы загрузить этот «корниш»сверху до пола.

— Жир, — говорит механик. — Липосакционныйжир, откачанный из богатейших бедер в Америке. Из богатейших, жирнейших задницв мире.

Наша цель — большие красные пакеты липосакционного жира,которые мы отвезем обратно на Пэйпер-Стрит, растопим и смешаем со щелоком ирозмарином, и продадим назад, тем самым людям, которые платили за его откачку.По двадцать баксов за брусок его смогут позволить себе только эти самые люди.

— Самый богатый, самый нежный жир в мире, жир сливокобщества, — продолжает он. — Это делает сегодняшнюю ночь чем-то вродепохождений Робина Гуда.

Маленькие восковые огоньки пляшут на коврике.

— Пока мы будем там, — говорит он. — Нужнобудет, помимо всего прочего, поискать немного тех гепатитовых жучков.