Легионеры - Михаил Нестеров

– Я хочу поговорить с твоей хозяйкой.

Марковцев акцентировал последние пару слов, давая понять личному телохранителю Савицкой, что тот никто, котлета на палке, что отказать он сможет, лишь переговорив с хозяйкой.

– Передай Элеоноре, что я по поводу здоровья Бориса Леонидовича.

Марку не подходило определение – спортивного телосложения, он как был, так и остался человеком с военной выправкой. Скорее, эта деталь ускользнула от внимания охранника, тем не менее он несколько секунд рассматривал гостя.

– Подождите здесь, – буркнул он, скрываясь за массивной металлической дверью.

Он появился ровно через полминуты.

– Назовите себя.

– Фотокорреспондент Шариков.

Телохранитель ухмыльнулся, откликнувшись на шутку:

– Не против, если я обыщу вас на предмет фоторужья?

– Давай, сынок, обыскивай. – Марк поднял руки, думая о том, как же хрупка жизнь Элеоноры Савицкой. Этого кряжистого болвана, подставившего затылок, легко отключить хорошим ударом и разобраться со вторым, который маячил в просвете приоткрытой двери. И не надо бояться за ствол в кармане, все можно проделать голыми руками.

– У вас пять минут, – предупредил парень, сделавший еще одну ходку в недра роскошной квартиры с докладом. – И не приближайтесь к хозяйке ближе чем на пять метров.

– У нее инфекция или?..

– Или, – отрубил парень. – Проходите.

Глядя на шагнувшего в комнату человека, Элеонора позволила себе усомниться относительно его профессии. Хоть с ног до головы увешай его фотоаппаратами. Как раз в это время и проявился ее интерес к нему.

– Чем вызван ваш интерес к самочувствию Бориса Леонидовича?

“О-о”, – длинно протянулось в голове Сергея. Он вспомнил вдруг Маринку-“афинку” и невольно сравнил ее с Элеонорой. Если первую лишили юности, то второй, как крылья, подрезали зрелость и отняли как минимум возможность нормального общения. Вряд ли бы он повторил вопрос-вступление хозяйки без запинки.

– Вы из поликлиники?

Из поликлиники...

– Я из лечебницы, – ответил Марк. – Семейный доктор-аудитор. За деньги пациента проверяю его здоровье.

Пальто он оставил в прихожей, бросив на руку телохранителя, оставаясь в темном джемпере. Опустившись на предложенное место, он одернул штанину и положил ногу на ногу.

Элеонора не улыбнулась, а изобразила на лице профессиональную, чуть смущенную улыбку, которая шла ее удлиненному смуглому лицу. Если Щедрин видел в нем только еврейские черты, то Сергей пришел к выводу, что лицо ее интернациональное и женщина в его вкусе.

Она так же внимательно разглядывала гостя в очках с затемненными плоскими стеклами, без диоптрий, что стало ясно с первого взгляда.

Савицкая чуть округлила глаза, напоминая о своем вопросе.

– Меня зовут Сергеем, – представился гость. – Я бывший военный. Но знаменит не только этим. Хотите узнать больше?

Изогнутые пушистые ресницы мягко опустились: да.

– Хорошо. Тогда попросите охрану удалиться или хотя бы не подслушивать.

Хозяйка позвала охранника:

– Андрей, у меня конфиденциальный разговор.

Тот молча кивнул и закрыл дверь.

Элеонора приготовилась слушать, слегка ироничным голосом напомнив гостю, на чем он остановился:

– Вас зовут Сергеем, вы бывший военный.

– Такие детали... – не остался в долгу Марковцев. – Вы столько знаете обо мне. А еще я нахожусь в розыске за терроризм, заказные убийства и организацию преступного сообщества.

– Ко мне это имеет какое-то отношение? – спокойно спросила девушка.

– Как ни странно, да, – отозвался Марк. – Сейчас моя голова занята именно вашими проблемами. Поговорим про Бориса Леонидовича? – предложил он. – В одной из мастерских ФСБ полным ходом идет отлив большой свинцовой пули для вашего...

– Мужа, – подсказала Элеонора. – Перед отъездом из Франции я обвенчалась с Борисом Леонидовичем.

– Примите мои соболезнования, – Сергей слегка наклонил голову. Если девушка играет в светскую даму, подумал он, то это получается у нее здорово: невозмутимость, хладнокровие, осанка, жесты, чем-то напоминающие манеры актрисы Аллы Демидовой.

Сам же Сергей внешне походил на певца Николая Носкова: тот же возраст, мрачноватый взгляд, крупные зубы и вечный отпечаток усталости на лице. Марк усмехался, вспоминая строчки из песни своего “двойника”: “В этом мире я гость непрошеный”.

– Итак, зачем вы пришли?

– Я хочу заработать денег, и мне по большому счету плевать, кто мне заплатит. Причем без поправки – больше или меньше. Лишние пару миллионов для меня погоды не сделают.

– Вы пили сегодня?

– Ни грамма. Рассчитывал угоститься у вас. Я знаю, о чем вы думаете, потому что сам думаю о том же. Нет, к фирме “Заря” я не имею никакого отношения и в новогодние праздники Дедом Морозом не подрабатываю.

– Вы из лечебницы – в это я поверила. Совершили побег и пришли шантажировать меня?

Марк удивился.

– А вы посмотрите на меня еще раз. По-вашему, именно так выглядят шантажисты?.. Ей-богу, я повторяюсь. И года не прошло с тех пор, когда я говорил то же самое одному полковнику ФСБ. Только он перепутал меня с идиотом. Или болваном, уже точно не помню.

– Зачем вы пришли? Говорите и уходите.

– Я пришел напомнить вам одну мудрость: “Лучше всего дорогу к стаду знают волки”.

– Отождествляете себя с хищником?

Элеонора прикурила. “Если она все же играла, – повторился в мыслях Сергей, – то вот сейчас чуточку переиграла. Или недоиграла”. По ее лицу, жестам Марк понял: ей вовсе не хотелось избавляться от гостя. Который, может быть, своей развязностью разбавил ее неважное настроение, резко контрастируя с ее вышколенными телохранителями. Сергей добился цели, которую перед собой и не ставил: расположил к себе эту красивую женщину, которой от чистого сердца выразил свои соболезнования.

– Вы отлично придумали, – нарушила молчание Элеонора. – Вы знаете, что мне нужно. Вы знаете меня лучше меня самой. Браво!

– Я бы добавил...

– Не надо, посидите молча. Пьете водку?

“Да, – мысленно продолжил Сергей, оценивая стройность фигуры девушки, подошедшей к горке, – я пью водку, запросто остаюсь на ночь в чужой квартире”.

– Интересная поговорка. – Элеонора подала гостю рюмку. – Мне кажется, я не впервые слышу ее. Откуда она, из фильма, книги?

– Эта “поговорка” из соборного послания святого апостола...

Савицкая звонко рассмеялась, на полуслове перебив собеседника:

– А что еще интересного сказал святой апостол?