Гоп-стоп - дело серьезное - Максим Шахов

Перекурив, Ветрова тронула машину с места и медленно проехала вдоль паркового озера. Слева стояли жилые дома, справа за невысоким обрывом поблескивала вода с перевернутым шпилем церкви.

Напротив подвесного мостика располагалась небольшая парковочная стоянка для автомобилей. Вниз вела лестница. Несколько верующих женщин в платочках как раз спустились по ней и направились по мостику к церкви. Ирина посмотрела на часы и повернула влево, во двор.

Здесь она припарковала «Опель», прихватила разбухшую от облигаций сумочку и направилась к подъезду. Из четырех квартир второго этажа ее интересовали две – те, окна которых выходили на озеро.

Дверь первой открыл похмельный мужик в трусах. Ирина поморщилась и спросила:

– Семакова Алла здесь живет?

– Какая, на хрен, Семакова?

– Извините, я ошиблась…

Мужик захлопнул дверь, Ирина позвонила во вторую квартиру. Вскоре за дверью послышались шаркающие шаги, старушечий голос спросил:

– Кто?

Ирину такой вариант устраивал. Быстро сунув руку в сумочку, она поднесла к глазку свое удостоверение:

– Здравствуйте, я из прокуратуры!

– По заявлению, что ли, на изверга этого, Мишку? – оживилась старушка.

– И по заявлению тоже, – неопределенно ответила Ветрова.

Старушка тем временем загремела запорами и открыла дверь.

– Здрасьте!

– Здравствуйте! – второй раз поздоровалась Ирина. – Можно войти?

Старушенция окинула подозрительным взглядом ее спортивный костюм и вдруг спросила:

– А чего это ты, милая, в таком виде? Аль аферистка какая?

– Да нет же, бабушка! Вот мое удостоверение… А одежда эта для маскировки.

Сличив фото с оригиналом, хозяйка квартиры наконец отступила в сторону.

– Ясно, проходи. Следить будешь?

– За кем? – непроизвольно вздрогнула Ирина.

– Так за антихристом этим, Мишкой из соседней квартиры! Я уже на него куда только не писала! Хорошо, Тимофеевна из сорок второй квартиры надоумила самому Зюганову в Думу заказным жалобу отправить, а то бы вы не зашевелились…

– А, да, конечно, – кивнула Ирина.

Не успела она войти в квартиру, как старушка юркнула на кухню и вернулась со старым медицинским стетоскопом.

– Вот, держи!

– А это зачем?

– Как – зачем? Послушаешь, чем там Мишка за стенкой занимается.

– Давайте лучше пока поговорим, – слегка улыбнулась Ирина.

Насчет старушки ей все было ясно. До того, как стать следователем, Ветрова работала помощником прокурора. И по роду службы ей не раз и не два приходилось сталкиваться с подобными жалобщиками.

Одинокие пожилые люди остро переживали свою ненужность. Некоторых это толкало на слежку за соседями и писание петиций в разные инстанции – от муниципалитетов до парламента.

Антонина Филипповна, а именно так звали старушку, как раз и принадлежала к такой категории граждан. Общаться с ними было непросто, но Ирина имела в этом деле большой опыт. Первым делом она поинтересовалась поощрениями в трудовой книжке и грамотами старушки, после чего разговор сам собой перешел на ностальгические воспоминания о прошлом.

Растрогавшаяся Антонина Филипповна сперва притащила на кухню старые альбомы, а потом спохватилась и принялась угощать Ирину чаем. Ветрова от угощения не отказалась, но сообщила, что антихриста-соседа пока сажать не будут, потому как нужно сперва выловить более серьезных преступников.

Старушка возражать не стала, только просила Ирину не пропадать и заходить почаще. В результате Ветрова получила полную свободу действий и смогла вести непрерывное наблюдение за подвесным мостиком, правда, под болтовню старушки.

Антонина Филипповна наконец получила редкую возможность выговориться и воспользовалась ею с лихвой. А Ирина была не прочь ее послушать, поскольку наблюдению это не мешало.

Эту идиллию ненадолго прервал только звонок старшего группы захвата ОБОПа. Он доложил, что группа выдвинулась на исходную позицию у кафе «Сказка» и ждет указаний. А Ирина Андреевна велела ему пока оставаться на месте и ждать.