Без приказа - Игорь Берег

– Вот здесь и будем брать, – с удовлетворением сказал Евгений. – По-моему, ворота открываются не автоматически, ему нужно будет выйти из машины, чтобы их распахнуть. Самый тот момент. Надо бы еще электрошокером озаботиться. Кидаем оглушенного в фургон и уезжаем в оговоренное место. А там уже допрашиваем с пристрастием. Все верно говорю?

Соратники молча закивали.

– А теперь подбросьте меня в центр и отправляйтесь за химией и шапочками. Я тоже попробую что-нибудь раздобыть.

Из автомата, памятуя о прослушиваемости сотовой связи, он позвонил московскому гостю и, не чинясь, выложил ему пожелание насчет «сыворотки правды». Виктор Ильич, похоже, несколько опешил от такой наглости, но, помявшись, пообещал в течение пары часов что-нибудь придумать. Они уговорились о месте встречи, и Евгений со спокойной душой отправился осматривать достопримечательности. Он был почти уверен, что необходимые ему препараты у Москвича есть. Должны были в столице предусмотреть различные варианты развития событий. А раз так – кое-что этот человек обязан был с собой привезти. Замаскированное, естественно, под безобидный одеколон или жидкость для полоскания рта.

Прогуливаясь, Евгений неожиданно совершил, на первый взгляд, странную покупку. Увидел на витрине небольшого магазинчика оловянные чарочки с хитроумным гравированным рисунком – и не удержался, взял. А дело было в том, что один из приятелей его, будучи в Штатах, купил похожие чуть ли не в самом Гранд-Каньоне. И очень ими гордился. Дескать, золотоискатели из таких пивали. Не то, чтобы Евгений ему завидовал, но нос гордецу теперь можно было утереть. Если, конечно, все закончится удачно…

Он почти не ошибся. «Сыворотка правды» была помещена в небольшой флакон лосьона «после бритья». Прилагалось и два пластиковых шприца. Ну правильно, если бы эта гадость находилась, как ей и положено в шприц-тюбике, это могло вызвать ненужные расспросы на таможне. А так – все легально.

Дав Миронову необходимые рекомендации по применению, которые тот со вниманием выслушал (а как же, когда он в последний раз подобным пользовался?), и задал несколько уточняющих вопросов, Виктор Ильич все же не удержался:

– И к кому вы это средство применить собираетесь?

– А вот это совсем не ваше дело! – нахамил Евгений. – Вам информация нужна? Ну и не лезьте!

Москвич недовольно покрутил носом и отстал, понимая, что все равно ничего сейчас от Миронова не добьется и лучше подождать.

На том они расстались. Евгений, отойдя от места встречи примерно на квартал, позвонил ребятам. Те расстроенно сообщили, что «с химией – засада». Миронов велел им не заморочиваться, с этим все в порядке, а заняться «электричеством». Парни все правильно поняли, повеселели, сказали «Есть!» и отключились.

Вот так, в заботах и прогулках и пролетел этот долгий майский день. Примерно за час до окончания работы они завезли Портоса к вилле Штильмахера, где он принялся с независимым видом прогуливаться по улочке, и вдвоем поехали к зданию фирмы.

Необходимо было вычислить ведущего менеджера в толпе покидающих «Ганс Вартер и Ко», а затем незаметно следовать за его машиной до дома. Ну не автобусом же такой человек ездит?! И очень нужно, чтобы этот человек ехал один, а не подвозил какого-нибудь сослуживца по дороге.

Все получилось самым лучшим образом. И Штильмахера они опознали сразу, и ехал он один (может, у немцев не принято подвозить коллег?), и проследили его до самой виллы. Портос оказался рядом с машиной германского менеджера как раз в тот момент, когда тот вылез, чтобы открыть ворота. Один короткий шаг, почти незаметное движение руки, треск, и Монастырев, подхватив обмякшее тело, забрасывает его в распахнутую дверь подкатившего фургона. А сам садится за руль БМВ и отправляется вслед за спешно уезжающими товарищами.

Фрау Штильмахер напрасно ждала супруга в этот вечер. А ведь он никогда не опаздывал с работы! Старший менеджер фирмы «Ганс Вартер и Ко» появился гораздо позднее и на все расспросы жены отвечал лишь невнятным мычанием, потому что был пьян, как портовый грузчик. Как только он в таком состоянии вел машину? Оставив расспросы, фрау Штильмахер просто уложила мужа спать, надеясь утром выяснить, где же ее благоверный так набрался?

Но и утром господин Штильмахер не смог сообщить ей ничего конкретного. Где-то был, что-то пил. А вот с кем и по какому поводу? Убей бог, не помнит! На работу он в этот день не пошел, позвонил туда и сказался больным, а сам вдруг совершенно неожиданно для себя, и тем более для жены, залез в бар, достал бутылку ирландского виски, выпил залпом полстакана и улегся спать на диване тут же, в гостиной. Фрау Штильмахер с горестным видом сидела в кресле около храпящего мужа и ломала голову над случившимся.