Команда. Тайна опустевшего причала - Максим Шахов

Ну, например – и это вопрос номер один, – какую же все-таки истинную цель преследовал Куратор?! Нет, он не обманывал, не лукавил, он просто ничего не говорил об этом. А еще здесь всплывала первая нестыковка – об итогах последнего «крестового похода» эстонского журналиста на местную наркомафию, который и стал, в общем-то, причиной его гибели, Куратор не мог знать, время не совпадало! Неужели у него был другой интерес к Тойво, помимо наркотиков? Ответ Талеев надеялся отыскать именно в публикациях Крууса.

Что-то от Снайпа и Вадима долго нет никаких известий. Неужели, несмотря на все его запреты, решили дальше разматывать клубок?! Потому и не звонят, что боятся: он запретит это делать. «Конечно, запрещу! Вы у меня еще огребете по полной!»

Гера набрал номер мобильного телефона Виталия. После двух гудков последовал ответ на эстонском, а потом на английском языке. И так понятно, без перевода: «Абонент находится вне зоны действия сети». Глушь какая!

Вот добросовестная Гюльчатай отзвонилась, что благополучно отправила Эне Трийну на рейсовом автобусе… куда-куда… а… «уезд Вильяндимаа, волость Тарвасту, деревня Тырва на реке Ыхне». Легче доехать, чем выговорить. Зато надежно. Теперь сама забралась в норку и помалкивает. Как и было приказано. Молодец, девочка!

В этот момент в дверь негромко постучали. Талеев, кряхтя, выбрался из-за стола. Небось опять уборка номеров. Черт, забыл вывесить табличку «Не беспокоить». Он чуть приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Так и есть: там стояла голубоглазая блондинка с ведром и шваброй в руке. С очаровательной улыбкой она затараторила на английском.

– Ноу, ноу, ничего не надо!

Девица продолжала стрекотать, указывая на ведро.

«Где они только находят таких… привлекательных? – подумал Гера, невольно окидывая взглядом прямые белые волосы ниже плеч, рельефную грудь, чудом не вываливающуюся из глубокого декольте, длинные стройные ноги, пикантно прикрытые черной мини-юбкой и белым накрахмаленным передничком. – Как же она в таком прикиде собирается уборкой заниматься?» Появилось смутное желание на практике лицезреть этот процесс.

– Ну… если вы так настаиваете…

Талеев широко раскрыл дверь и слегка посторонился. Уборщица элегантно проскользнула мимо него, обдав ароматом великолепного парфюма и мимолетно задев его плечо своей выдающейся… э… грудной формой. Гера потянул носом воздух…

Стоп! Такого просто не может быть! Он запомнил этот запах, хотя и столкнулся с ним всего один раз. Духи «Caron,s Poivre» – «Корона пряностей» – аромат «унисекс» состоит из смеси черного и красного перца, кориандра, карри, гвоздики и тмина. Очень специфичный! Стоимость маленького флакончика – 2000 долларов. Уборщица, говоришь?!

– Ну-ка…

Из короткого коридора Гера шагнул в гостиную. Там никого не было, зато в душевой журчала вода. Он рывком распахнул дверь… Девица устанавливала свое ведро под струю воды. При этом ко входу она расположилась… э… спиной и очень низко наклонилась. Может, ошибся?!

– Нет-нет, командир, ты прав!

Из-под согнутой руки на журналиста смотрело лицо «уборщицы». Только теперь в нем явно появились весьма знакомые черты.

– Ты?!

– Спасибо. Лучшей похвалы моему маскараду трудно и придумать. Это я с духами «пролетела», да? Ну, жалко же такую дороговизну смывать…

– Я тебе сейчас сам все смою! И… немедленно распрямись! Черт знает что!

Девушка обернулась к Талееву и быстро сняла белый парик, тряхнув черными локонами.

– Сейчас линзы вытащу…

– И это… – Гера изобразил руками что-то непонятное, – ну… подлиннее юбки нет?

– Неужели не нравится? – невинно поинтересовалась Гюльчатай. – А ведь это действительно форменный наряд служащей отеля.

Талеев легонько усмехнулся:

– Что, сняла с теплого трупа?

– Юмор у тебя, командир, ужасный. Просто позаимствовала на время из гостиничной кладовой.

Гера вернулся в большую комнату и расположился на диване.

– А я-то только что тебя похвалил: молодец, соблюдает конспирацию, не высовывается.

– Ну, я думаю, моя конспирация гораздо эффективнее безвылазного сидения в каком-нибудь медвежьем углу. – Галя лукаво взглянула на журналиста: – Ведь поверил, сознайся!

– Ни на секунду… – горячо начал тот, а потом махнул рукой: – Да поверил, поверил, правда.

Девушка торжествовала.

– Вот только мини-юбку тебе придется потерпеть: ничего сменного у меня с собой нет. Но если желаешь, могу ее снять. – Гюльчатай протянула руку к боковой «молнии». – Останусь в одном передничке…

– Ой, Галка, давно тебя не пороли!

Девушка тут же упала животом вниз на диван, уткнув лицо в колени журналиста:

– Приступай!

– Провокаторша!!

– Толстокожий чурбан!!!

Талеев замахнулся раскрытой ладонью, и тут ожил его мобильный телефон на столе. Гера отодвинул голову Галины и взял трубку:

– Слушаю!

– Это фельд-мар-шал?

Голос был абсолютно незнакомый, женский, тонкий, чуть дребезжащий, с явным прибалтийским акцентом. Но само слово «фельдмаршал», произнесенное к тому же по слогам… Так к Гере лишь несколько раз обращался только один человек. Вадим Аракчеев. Ему простительно.

– Да.

– Вы можете найти Циркача на сорок третьем километре той трассы, куда он уехал.

Звонок прервался. Три секунды. Никаких объяснений. Текст явно заучили. И только со слов самого Вадима! Любой провокатор непременно уточнил бы: «живой», и обязательно добавил: «Срочно». Номер звонившего не отобразился. Да и по характерному щелчку в конце разговора Гера понял: звонили с таксофона. Перехват был практически невозможен, а его личный мобильник вряд ли успели поставить на прослушку. Но и в этом даже случае противник ничего бы не понял.

– Что там? – Девушка уже стояла за плечом Талеева и смотрела на аппарат. Она была предельно серьезна.

– У ребят что-то серьезное произошло. Я должен немедленно ехать. Поймаю частника или такси…

– Командир, рядом со стоянкой отеля припаркован мой автомобиль.

– Как это твой?

– Я, пока сегодня все утро моталась с Эне по автовокзалам и магазинам, поняла, что нужен личный транспорт. Вот и взяла в прокате. Не волнуйся, по чужим документам. Да и выглядела я совсем по-другому.