Бункер - Сергей Зверев

«Ну что ж, – решил я ближе к десерту, – умная девушка тоже сгодится для всяких глупостей». Ине ошибся.

Покинув ресторанчик, мы немного побродили вдоль берега, после чего повернули к ее отелю.

На ступеньках крыльца я целую Катю в теплые влажные губы. Она робко отвечает и, таинственно улыбаясь, берет меня за руку. Мы минуем холл, поднимаемся на второй этаж, входим в номер…

* * *

Полчаса мы посидели за столиком, наслаждаясь холодным вином и не спеша проигрывая по нотам прелюдию. Потом через душ переместились в постель, где провели несколько часов кряду.

Отдав последние силы, Катя лежит, прикрыв глаза, а я запрокинул руки за голову и рассматриваю потолок. Вномере приятный полумрак– из освещения тлеет ночник над столиком. Мысли вяло обтекают вокруг череды последних событий: неожиданных и удачных в Татарском проливе, приятных и расслабляющих на побережье Адриатического моря…

Девушка касается пальчиками моего бедра.

– Знаешь, сегодня был удивительно хороший день. Ивечер…

Боже, какой у нее бархатистый голос!

Медленно повернув голову, она глядит на меня немного раскосыми зеленоватыми глазами с сияющими бриллиантами хрусталиков и улыбается, показывая ослепительно-белые зубки. Глядит долго и с игривой благодарностью.

– Мне, правда, было очень хорошо…

Я собираюсь что-то сказать в ответ, но слышу трель своего мобильного телефона, оставленного в кармане брюк.

Черт! Изачем я его оживил?! Ведь зарекался не включать до конца первой недели отпуска!

С минуту послушав противный звук, поднимаюсь, выуживаю аппарат.

– Одну минуту, Катюша…

Аппарат гудит голосом Горчакова:

– Здравствуй, Евгений. Мне льстит такое обращение, но хотелось бы чего-нибудь более традиционного.

Выхожу на балкон и прикрываю аппарат ладонью.

– Извините, Сергей Сергеевич, это я не вам. Здравия желаю.

– Рад, что не теряешь времени даром. Опять бездельничаешь?

– А чем мне прикажете заниматься в отпуске? Набирать рекрутов для «Фрегата» или читать материалы съезда руководящей партии? Я, слава богу, в ней не состою.

– Ладно-ладно, – идет на попятную генерал. – Извини, что нарушаю твой безмятежный отдых.

Настороженно интересуюсь:

– Что-то случилось?

– Есть одна проблемка, – мнется он, явно испытывая неловкость, – требующая твоего присутствия.

Мои глаза округляются, изображая «всю печаль еврейского народа». Ощущение настолько паршивое, что может сравниться только с обнаружением вмятины на крыле купленного час назад автомобиля.

– Неужели без меня не обойтись? Там же Устюжанин! Разве он не справится?

– Проблема довольно серьезная, и будет лучше, если вы займетесь ею оба.

– Хорошо, – цежу я в аппарат, еле сдерживая крепкие словечки. – Вкакой части света родилась ваша проблемка?

– Недалеко. На одной шестой части суши. Вобщем, двенадцать часов тебе на сборы и… Завтра к вечеру жду в своем кабинете.

Возвращаюсь в номер, не успев стереть с лица недовольство.

Катя вопросительно глядит на меня.

– Вот и закончился мой отпуск, толком не успев начаться, – сажусь я на кровать. – Завтра придется возвратиться в Москву.

– Сколько у нас осталось времени?

– Часов десять.

Она касается моего плеча. Изовет:

– Иди ко мне…