Огненный перевал - Сергей Самаров

Как только вертолет опустился ниже, стало заметно светлее, хотя время от времени мы попадали в такой дождь, что он даже ветровое стекло делал совсем непрозрачным, а у вертолета нет «дворников», как в автомобиле, и стекла чистить нечем. Но дождь – не снег, вода имеет обыкновение не налипать, а стекать, и потому моменты «слепоты» вертолета были лишь кратковременными, а сама скорость полета была такой низкой, что угрозы не вписаться в поворот ущелья у нас практически не было.

Рауф чувствовал себя уверенно и спокойно, и даже что-то начал напевать себе под нос. Хорошо, что не попсу какую-то, под которую мерзкие девки на телеэкране задницей размахивают, а нормальную мелодию, наверное, азербайджанскую, потому что напевал он на азербайджанском языке, который я не понимал, только изредка узнавая слова, общие для всех кавказских народов. Такое настроение пилота говорило, что полет проходит нормально, несмотря на непогоду, и это успокаивало. Но все-таки мы летели не в космосе, где земная погода не влияет на полет, а над самой землей, и не на космическом корабле, а на маленьком вертолете, поэтому беспокойство все же оставалось.

– Входим в Змеиное ущелье, – предупредил Рауф, когда вертолет круто на бок лег и начал медленно, почти на месте, поворачивать влево. – Поворот крутой, под острый угол выходим. Ой-ей… Как же там летать… Там везде такая ширина?

– Ты там не был?

– Не дал Аллах такого несчастья на мою голову. До сегодняшнего дня…

– Это нижний вход в ущелье, – обрадовал я его. – Самое широкое место. Готовься к тому, что дальше будет местами совсем узко. Там придется подниматься выше. Но здесь сегодня большегрузный вертолет уже летел. Не испугался. И пролетел бы, если бы его не сбили.

– Нас не собьют?

– Нас ждут. Должны ждать.

– Тогда попробуем не повиснуть на деревьях.

– Большегрузный не повис. Не бойся.

– Это не есть вопрос пугливости пилота. Это есть вопрос его мастерства и дружбы со своей машиной, – сделал скромный вывод Рауф. – А вообще хороший водитель многотонной фуры может в фигурном вождении выступить лучше, чем он же на легковушке. Я на этом вертолете всего-то несколько дней. Не освоился еще полностью.

А этим сообщением уже он меня обрадовал.

Впрочем, долго радоваться мне не дали, потому что спутниковый телефон зазвонил. Определитель высветил незнакомый номер. Но я, несколько секунд посомневавшись, все же ответил, хотя на незнакомые звонки именно на эту трубку чаще всего не отвечаю:

– Слушаю вас внимательно.

– Здравствуй, Ширвани. Это Биболатов…

Значит, моим номером с эмиром поделился Зияудди.

– Здравствуй, Геримхан. Как у тебя обстановка?

Своим вопросом я слегка сбил его с толка, потому что он, похоже, заранее обдумывал свои предстоящие слова, а теперь предстояло не их произносить, а мне отвечать.

– Скверная обстановка, Ширвани. Мы нечаянно на «летучих мышей» нарвались. Вернее, не мы на них, а они на нас, и не знаю, чья здесь вина, только виноватого искать поздно… С вертолета нас заметили, и пришлось вертолет сбить. Наш пулеметчик прямо со склона расстрелял пилотскую кабину. А они не разбились. Мы сунулись добивать, чтобы нас не сдали, а там «летучие мыши». А их, сам, наверное, знаешь, с наскоку не возьмешь. А мы с наскоку и попробовали… Потери большие, а у меня каждый человек на счету.

Последние слова походили на торговлю. Торговаться я тоже умею, но знаю и другое правило: торгуешься, это еще не значит, что ты обязательно покупаешь.

– Я везу с собой троих. Хорошие бойцы. Лучшие мои парни. Они смогут тебе помочь. Да и я сам стрелять не разучился.

Геримхан откровенно хмыкнул в трубку.

– Ты сможешь помочь только тогда, когда пожелаешь с братом повидаться. Понимаешь, да?.. Если со мной на перевал пойдешь… Мне там люди ой как нужны будут.