Оружие фантома - Вячеслав Денисов

– Возьми, – Макаров, не отрываясь от дороги, протянул Игорю «Моторолу». – Звони Саморукову домой, на работу, звони снова Вербину домой, звони районным операм, в «дежурку». Начинай опять всех обзванивать. А мы с тобой сейчас едем сначала в дурдом – там девчонка одна есть симпатичная, а потом – к Муромову…

* * *

Вербина посадили на стул и застегнули на запястьях его же наручники.

– Может, ему руки назад? – спросил один. Было ясно, что из троих, стоящих рядом со стулом, он далеко не главный.

– Не нужно. – А этот голос мог принадлежать только старшему из всех. Не по возрасту, так по положению.

Несколько ударов по щекам Вербина не возымели никакого результата. Он сидел, бесчувственно уронив подбородок на грудь.

– Принеси ведро воды, Домовой. Будем отливать. Как в западных фильмах. Там после душа просыпаются сразу. Сейчас проверим.

Домовой, это третий, ранее молчавший, пошел куда-то в угол и забренчал эмалированной емкостью.

– Беня, полведра хватит?

– Неси, может, и хватит.

На Вербина обрушился поток воды.

Над его головой раздался смешок Бени.

– Значит, лажу в боевиках гонят! Пленный не плюется и не фыркает. Неси еще воды.

Беня вынул из кармана телефон.

– Алло! Иван Максимович? Да, да, я это… Плохо дело. Клиент неровно дышит. Нет, мы на Селезнева, в двенадцатом… Пока ничего… Понял… Понял… Ну, вы же знаете… Хорошо. – Закрыл крышку и бросил телефон на стоящую рядом металлическую кровать с замызганным матрацем. – Ну-ка, Домовой, лей воду! А ты, Смык, дуй наверх и ищи провод. Если наш парень не «отольется», используем план номер два! – Беня хохотнул.

Смык ушел по лестнице вверх и прикрыл за собой дверь.

На голову сидящего без признаков жизни Вербина обрушился целый водопад ледяной воды. Кровь смылась с его лица, и лишь тоненькая струйка осталась на подбородке.

– Я сам, бля, уже мокрый весь! – возмутился Домовой. – Может, он откинулся?

– Дурак, что ли? Он же дышит! Ладно, пойдем перекурим наверх, пока Смык провод у кого-нибудь отрывает.

Едва за ушедшими закрылась дверь и щелкнул замок, Сергей открыл глаза. От дикой боли в голове он едва смог приоткрыть глаза. Тусклая лампочка под низким потолком показалась ему ярким прожектором. Четыре стены, комната три на три метра, в углу – кровать. Все. Еще был залитый водой пол, который качался… Качался так, словно грозил опрокинуть комнату набок.

Но Вербин шел и шел, с трудом преодолевая проклятые полтора метра до кровати…

Он слышал звук предмета, брошенного одним из бандитов на кровать, и все время, пока за этими тремя не захлопнулась дверь, молил лишь об одном. Он молил о том, чтобы хозяин телефона забыл его взять с кровати…

Садиться он не стал, хотя все плыло перед глазами и хотелось не только сесть, а просто рухнуть лицом вниз на этот истертый до блеска матрац. Садиться нельзя. Останется мокрый след и они поймут, что Вербин вставал…

Сергей задрал край матраса и стал вытирать о его низ руки.

– Беня, Смык, Домовой… – Драгоценное время уходило, но телефон тоже нельзя брать мокрыми руками… – Иван Максимович, сука ты такая… Селезнева, двенадцать…

Самым трудным было набрать номер. Цифры на маленьких кнопочках расплывались, как в тумане.

Мишка, ты же всегда в это время кобеля своего кормишь… Творогом… Кальцинированным.

Сергею даже не пришло на ум, что с того времени, когда его ударили по голове, и до того, как он очнулся в багажнике машины, могла пройти вечность. Он просчитал по времени лишь тот момент, когда машина аккуратно завернула за дом и остановилась. Ему тогда подумалось, что если это жилой дом, то они встали у второго подъезда. Судя по помещению, это был подвал. Селезнева, 12 – это жилой дом, Вербин это знал. Значит, подвал второго подъезда дома двенадцать по улице Селезнева…

У него едва не перехватило дыхание, когда он услышал голос Саморукова:

– Товарищ Макаров, я уже выхожу на улицу с пистолетом под мышкой!

– Мишка… Помогай…

…Вербин сел на стул в тот момент, когда стала открываться дверь.

– О! – радостно вскрикнул один из вошедших. По голосу Сергей понял, что это Домовой. – Случилось чудо. Беня, а водица-то наша, оказывается, живая.

Вернулись все трое. Теперь Сергей знал, кто из них кто. Вот этот, с мотком провода на руке – несомненно, Смык. С Домовым разобрались, поэтому тот – в кожаной жилетке поверх черной рубашки с золотым узором – Беня.

– Это не водица живая, – возразил Беня. – Это капитана Вербина хер убьешь. С прибытием на большую землю, товарищ капитан.

– Вы кто, ребята? – шевельнул языком в пересохшем рту Вербин. – Сантехники, что ли?

– Вот сука?! – возмутился Смык, разматывая провод. – Издевается, падла ментовская!

Беня расхохотался и уважительно посмотрел на Сергея.

– Молодец. Разговариваешь – значит, живой. Шутишь – значит, соображаешь. А потому, думаю, и разговор у нас получится.

Вербин недоуменно перевел взгляд со Смыка на Беню.

– Про унитазы разговор будет?

– Дай я этой бляди по башке ведром врежу! – попросил разрешения Домовой.

– Не нужно. – Беня кончил улыбаться. – Сейчас не нужно. После разговора врежешь. Нам еще поговорить нужно кой о чем. Смык, что там у тебя с проводом?

Вдруг Сергей с холодом в груди вспомнил, что не сказал Мишке про подвал. Назвал лишь адрес и подъезд!..

Он отдавал себе отчет в том, что оставшийся отрезок его жизни зависит от того, как долго он сможет «разговаривать» с этими отморозками. А еще от того, насколько крепки их нервы. Через двадцать-тридцать минут «разговора» Домовой получит от Бени «добро», и все закончится…

А выдержит ли он сам те двадцать—тридцать минут?..

Провод был размотан.

Смык со знанием дела вставил два оголенных конца в позеленевшую от сырости и времени розетку, а два других выставил перед собой «козой».

Вербину на мгновение представилось, что вот именно сейчас все для него может и закончиться.

– Ну что, капитан Вербин, вы кончили придуриваться? – спросил Беня и закурил сигарету. Кинул пачку Домовому, и через секунду комната заполнилась дымом. – Будем разговаривать?

– Конечно, будем, – согласился Вербин, не сводя глаз с провода. – Было бы о чем.

– О, не сомневайся! Тема есть. Вопрос первый такой. На какой стадии расследования находится сейчас дело по убийству Вирта?

Вербин наморщил лоб.

– Парни, вы из прокуратуры, что ли? Из отдела по надзору за милицией?

– Ты че, мент, совсем ебакнулся? – почти шепотом спросил Смак, готовый к электрической атаке.