По прозвищу Китаец - Михаил Серегин

– Ну ты даешь, Танин, – жеманно восторгалась она, стараясь шагать как модель – с прямой спиной, шевеля бедрами и надменно улыбаясь. – Что ты себе позволяешь?

– Считай, что это проявление отцовской нежности, – Китаец слегка наклонил голову влево. – Как ты смотришь вон на тот столик у окна?

Но ответить Лизе помешала бесшумно подлетевшая к ним официантка.

– Молодые люди, – подобострастно заблеяла она, – пройдите, пожалуйста, туда, – она тыкнула выставленным подбородком в сторону правой стены. Меж двух занятых столиков маячил один свободный.

Надо сказать, что зал ресторана состоял как бы из нескольких помещений, плавно переходящих одно в другое. Их разделяли только арки.

– О'кей, – Китаец без особого энтузиазма взглянул на густобровую и отвислозадую официантку, а потом перевел взгляд на Лизу: – Тебе как, дорогая?

– Мне все равно, – пародируя его наигранно-манерный тон, ответила Лиза.

– Вот и славно. Меню на столе. Через минуту я буду в полном вашем распоряжении, – улыбалась официантка.

– Так уж и в полном? – с шутливым недоверием спросил Танин. – Не верю! – произнес он в манере Станиславского, придав своему пластичному голосу торжественную убежденность с оттенком старческого брюзжания.

– У тебя хорошее настроение? – подняла на него свои большие глаза Лиза. – Нам светит гонорар?

– Садись, Лиза, – он с неуклюжей клоунской грацией, пародируя не то Фигаро, не то Бумбараша, отодвинул стул.

Лиза медленно опустила свой аппетитный задик на мягкое гобеленовое сиденье.

– Изучим меню, – с серьезным видом сказал Китаец, садясь напротив.

Как раз в этот момент зазвучала танцевальная мелодия. Тягуче-мечтательная и знакомая. Только Китаец никак не мог вспомнить, откуда она.

– Икру и шампанское! – зажигательно воскликнула Лиза, решившая, видно, поддержать пародийно-веселую настроенность своего шефа.

– А что, – исподлобья глянул на нее Китаец, – это мысль! А на второе?

– Мясо в горшочках…

– Болгарское рагу? – Китаец углубился в изучение меню.

– Что это за рагу?

– Мясо с овощами, – разъяснил Китаец.

– О'кей, – подражая ему, беззаботным тоном произнесла Лиза.

– А я себе попурри закажу, – улыбнулся Китаец.

– Попурри? – удивилась Лиза. – Это что-то типа Поля Мориа?

– Нет, – рассмеялся Китаец, – это разные сорта мяса в одном горшке. Французское народное блюдо.

– Если оно народное, почему его подают в таком шикарном ресторане? – с любознательным блеском в глазах спросила Лиза.

– Почему «Макдоналдс» в Москве называется рестораном, а в Штатах – это обычная закусочная?

– Забегаловка, – внесла свою лепту Лиза.

– Угу, – Китаец с насмешливой нежностью посмотрел на свою секретаршу, – ресторан – чересчур круто, согласись, звучит для обычной забегаловки.

– Круто и нелепо, – дополнила Лиза.

Освещение стало более тусклым. Причем свет убывал незаметно, как в театре.

– Переходят на ночной режим, – улыбнулась Лиза.

На танцевальную площадку потянулись пары, а рядом со столиком, за которым они сидели, выросла статная, хотя и несколько дрябловатая фигура официантки.

– Девушка, – обратился к ней Китаец, – как вас зовут?

– Вера, – растянула она свой длинный рот в кисейной улыбке.

– Прекрасное имя… – мечтательно произнес Китаец.

– Спасибо.

– Значит, так, Вера…

И Китаец неспешно продиктовал заказ. Из спиртного Лизе он заказал шампанское, причем венгерское, а себе, памятуя, что машину ему в последний момент хватило ума поставить у дома и взять такси, – водки.

– Под икорку, – лукаво подмигнул он проявившей почему-то по этому поводу беспокойство Лизе.

– А пока… – Его улыбка стала загадочной.

– Потанцуем? – оживилась Лиза.

– Догадливая ты у меня, – он встал, помог подняться Лиза и увлек ее на танцплощадку.

Та приятная мелодия, название которой Китаец так и не смог вспомнить, кончилась. Теперь зал изнемогал от томного блеяния Меладзе.

– Лучше, чем твои танцульки? – спросил Китаец.

– Ты сказал это сейчас как старый дед, – расхохоталась Лиза.

– Такой уж и старый? – притворился обиженным Китаец.

– Нет, не старый, а архистарый, – звонкий Лизин смех на миг перекрыл раскатисто-тягучую тоску Меладзе, заставив танцующих обратить на них внимание.

– Ну почему надо обязательно включать этого печального грузина? – иронично улыбнулся Китаец.

– Потому что в этом ресторане отдыхает публика, которая без ума от его заунывных песен.

– Не заунывных, Лиза, – с шутливой назидательностью произнес Китаец, – а проникновенных.

– Владимир, – произнес кто-то неуверенным голосом у него за спиной.

Китаец повернул голову и увидел… Наталью. Она танцевала с каким-то долговязым блондином. Наталья была одета во что-то темное, во что конкретно – Китаец разглядеть не мог. Рядом со своим высоким партнером она выглядела ребенком.

– Привет, – непринужденно поздоровался Китаец, заметив, как напряглась Лиза.

– Вот уж не ожидала тебя увидеть здесь, – Наталья перестала танцевать и теперь стояла в обнимку с блондином.

Китаец тоже приостановил свое слаженное кружение с Лизой.

– Это почему же?

– Мне кажется, что подобные заведения – не для тебя, – прямо сказала Наталья.

– Ты хочешь сказать, для тебя? – В голосе Китайца послышалось несвойственное ему раздражение.

И Лиза его уловила. Лицо ее стало замкнутым и недовольным. Она потянула было Китайца, пытаясь заставить его продолжить танец, но он стоял как вкопанный и явно не собирался танцевать. Тогда Лиза отняла у него свою правую руку, за которую он продолжал ее держать, и, резко развернувшись, пошла за столик. Китаец догнал ее на полпути.

– Что на тебя нашло?

– Надоело, – Лиза уже хлюпала носом, – вечно кто-нибудь все испортит! – в сердцах выкрикнула она.

– Ладно, давай сядем.

Они заняли свои места за столом, но Лиза видела, что Китаец все время смотрит на танцплощадку. Обслуживавшая их официантка с подносом в руках уже пробиралась к ним.

– Водочка ваша, минералка, шампанское для дамы, – принялась она деловито выставлять на стол заказ, – икра, ой, чудненькая, – сощурила она свои зелено-карие глаза, – мясо чуть позже.

– Спасибо, – поблагодарил Китаец.

Лиза молча плакала.