Я выжил, начальник! - Борис Бабкин

- Все советскую власть ругали, - сказал небритый. - А порядку намного больше было. Да, работать заставляли, не работаешь - в зону на год. Но такого, как сейчас, не было.

- Да хорош вспоминать старое и лаять демократию, - остановил его плотный мужик. - Сейчас здесь все решает Король. А он в натуре Король. Делает все, что хочет, безнаказанно. Колька нашел месторождение, разрабатывали его все мы, а уже год не можем начать мыть золото, потому что боимся. И не надо ля-ля тополя, что, мол, разрешения нет. Боимся, и все. Себе-то признаться в этом можно.

- Да уж давно все это поняли, - усмехнулся Азов. - А что делать? Сами знаете, Котов сразу, как только разнюхает…

- Давайте выпьем, мужики, - предложил плешивый полный мужчина, - тогда и говорить легче будет.

Все шестеро подняли стаканы.

- Матвей, - заглянув в комнату, обратилась женщина к крепкому мужику с седой недельной щетиной, - письмо от Егора. Он скоро домой приедет, - всхлипнула она и тут же вышла.

- Вот бабы, - покачал головой Матвей, - радоваться надо, а она влагу выделяет. И когда же этот разбойник явится?

Глазов

- Ну как, - вошел в дом участковый, - не появлялись больше?

- Вот что, начальник, - сказал дед Василий, - я их на сей раз картечью встречу. И пусть потом государство судит, ежели силенок у него нету защитить от бандюков. Да и не посадят меня, наверное. Оружие у них наверняка будет, а про самозащиту так и говорят: ежели жизни твоей или близких угрожает опасность, то можешь шарахнуть бандюка тем, что под рукой имеется.

А у меня два ружья и карабин. Так что с полчаса я выдержу атаку. Уж услышат стрельбу, надеюсь, кто-то позвонит в милицию. - Он посмотрел на дверь комнаты внучки. - Во время пошло, бандюка на чистую воду вывести - как подвиг совершить. Хотя за этим бандюком большая сила стоит. Мафия, видать. Томка говорила, что папаня у него цельным районом заправляет в Красноярском крае. И милиция у его купленная, и все остальное. И сын наш Колька, отец Томкин, нам ничего не пишет. Беспокоить, значится, желания у него нет.

Война у него с этим самым Котовым. Да я все обсказал тем, кто с той женщиной приезжал. А баба хороша, и ум есть, и уважение имеет, и красотой Бог не обидел.

Всем хороша, - повторил он. - Мужику ее крепко повезло.

- А когда Тому вызывать будут? - спросила Ксения Андреевна.

- Чего не знаю, того не знаю, - ответил участковый. - Что касается этих, которые были, или другие придут, не волнуйтесь, все под контролем. Чуть что, помощь будет здесь.

- Что-то слабо верится, - усмехнулся старик. - Что же раньше-то никого не было.

- Сейчас все серьезно, - сказал участковый.

Киров

- Ну что можно сказать? - пожал плечами полный полковник МВД. - Действительно, Вулич готовил побег. И вполне мог уйти. Через два часа его бы хватились, и, разумеется, далеко бы он не ушел. Сейчас он находится в психбольнице, амнезия после удара. Прыжок помнит, а вот почему-то память вернула его в Ярославскую область. Он уверен, что все произошло там. Конечно, это очень странно, и медики здесь единодушны. Вполне возможно, он будет парализован.

- Его можно увидеть? - спросил Солнцев.

- Я бы не советовал. Если память вернется к нему в вашем присутствии, его психика может не выдержать. Сами понимаете, лечение в наших местах…

- Понимаю. Значит, ему грозит паралич. Ну что же, - Солнцев поднялся, - спасибо за информацию. Я позволю себе спросить: почему оперативная часть допустила подобное?

- Понимаете, Вулича держали под контролем и хотели взять его с поличным. Стоило ему забраться в барабан…

- Подождите. Вы сами только что говорили, что Вулич смог бы уйти из лагеря. Как же это понимать? Вы сказали неправду тогда или сейчас? Я уверен, что сейчас. - Солнцев вышел.

Полковник выматерился и взял трубку.

- Москвич раскусил меня, - недовольно сообщил он. - Я ему лапши навешал…

- Спасибо и на этом. - Абонент повесил трубку.

- И что решили? - спросил вошедший в кабинет плотный полковник медицинской службы.

- Кандидатура одна, - ответила женщина-подполковник. - К тому же очень удачно, у нее как раз отпуск.

- Тогда понятно! - рассмеялся полковник.

- Ясно, - вздохнул Бескровный. - Кому сейчас хочется попадать под специальную комиссию?… Мой тебе совет, Володя: не копайся ты в этом дерьме. Сейчас все заняты милиционерами-оборотнями и совсем забыли о местах не столь отдаленных. А там происходят весьма непонятные события. Осужденные на длительные сроки преступники освобождаются за примерное поведение, отсидев половину срока, а то и раньше. И уже в нескольких колониях установили, что все это оплачено. В общем, не наше это дело. Главное, Вулич не сбежал. А то, что он инвалид, даже хорошо. Теперь он точно не убежит. Возвращайся, ты мне нужен.

Котчиха

- Вулич жив, но в тяжелом состоянии, - сказал вошедший в кабинет жены Чепурных. - Возможно, ослепнет, и подозревают, что ему грозит паралич. Так что он кончен. С таким сроком быть парализованным - это просто…

- Он убьет себя, - перебила его Вера. - Впрочем, Витя, я вот что хотела… - Она достала медицинскую карточку. - Мы не нашли у осужденного…

- Ты о Лепове? - усмехнулся муж. - Его отправляют на комиссию и, наверное, освободят.

- Подожди, но Лепов несколько раз устраивал в медчасти скандалы.

- Забудь об этом. Мы отвечаем за здоровье осужденных, остальное нас не касается. Напиши то, что считаешь нужным о здоровье Лепова, и все. Сегодня нас пригласили Васильевы. Надо что-то купить в подарок.

- Я уже купила, - улыбнулась Вера.

- Да жив Афган, - проговорил Барон. - Я маляву получил. Там интересуются, кто он по жизни и нет ли за ним хвоста. Я написал как есть. Работает учетчиком, ментам зад не лижет. В общем, мужик. Правда, к учетчику могут придраться, если Афган кому-то мордой не понравился. Но там беспредела быть не может. Тем более он с ментами сцепился и не слез, а спрыгнул сам.

Лесной

- Как себя чувствуешь? - войдя в палату, спросила миловидная медсестра.

- Стабильно, - усмехнулся Вулич. - То есть все так же хреново.

- Таблетки прими. - Она подала ему две таблетки и стакан с водой. Вулич сунул в рот таблетки, запил водой и, разинув рот, показал медсестре.

- Теперь укол.

С трудом повернувшись на левый бок, Борис приспустил трусы.

- Да все так же он, без изменений, - рассказывал пациент психиатрического отделения. - Говорит, что из зоны в Ярославской области. О том, что был в Афганистане и Чечне, ни слова. Его спросил кто-то, он сказал, что вообще такого не помнит, а значит, такого и не было. Не говорит он ничего, начальник.