Я выжил, начальник! - Борис Бабкин

- Это из-за того письма, что ли? Но ведь…

- Факт подтвердился, - перебил его следователь. - Поступило заявление от гражданки Азовой Тамары Николаевны. Кроме того, имеются свидетельские показания гражданки Чепурных и двух сотрудников патрульно-постовой службы…

- Значит, все-таки решили прижать Ромку. Давай все решим проще. Сколько хочешь?

- Ничего не выйдет, - посмотрев на дверь, понизил голос следователь. - Дело взято на контроль краевой прокуратурой. Эта стерва из Кирова…

- Да уж, действительно стерва, - согласился Король. - Но она очень скоро замолчит и…

- Опоздали вы, Петр Данилович, - перебил его следователь. - Дело уже заведено. Если бы Роман явился, он был бы задержан, судья дал санкцию. К тому же есть показания потерпевшей. Ее смерть уже ничего не изменит. Единственное, что еще можно сделать, - это как-то уговорить ее отказаться от заявления.

- Она и не собиралась писать, но неожиданно…

- Купи ее или запугай, - шепотом посоветовал следователь. - Я потяну, сколько могу. Приболею, а дело другому не отдадут. И не советую Роману появляться в городе.

- Вот деньги. - Миловидная крепкая женщина протянула Пискунову кожаную сумку.

- Не дразни меня, Инна, - усмехнулся он, - я бы тебя сейчас…

- Сейчас не время. Вас разыскивают по всему краю. Несколько раз были у Тимофея. Но он ничем им не помог.

- Он и не поможет, хотя знает, где я могу быть. А что там у Котовых?

- Заведено дело. Азова написала заявление. Попытка убить ту шкуру из Кирова не удалась. Двое арестованы. Кощей пропал.

- Он все равно убьет ее. Ты держи меня в курсе. Скоро мы уедем. Через Украину уйдем.

- А эти двое? - кивнула она на джип с затемненными стеклами.

- Пока они нужны. Но как только все будет готово, они сдохнут. Я не прощаю обид. Романа взяли?

- Нет. Да и Сирин тянет дело.

- Значит, Король купил его. Он с тобой не связывался?

- А он меня не знает.

- Точно. Ну ладно. Ты, может, выберешься ко мне?

- Сейчас нельзя. Я очень рисковала, когда принесла тебе деньги. Пока! - Поцеловав его в губы, Инна быстро пошла к стоявшему на другой стороне улицы «вольво». Пискунов, осмотревшись, подошел к джипу. Задняя дверца открылась. Он сел. Джип сразу тронулся.

- Бабки принесла? - спросил Костюков.

- Конечно, - кивнул Пискунов.

Тея

- Выходи за меня, - сказал Лютый.

- За тебя? - рассмеялась симпатичная женщина с длинной косой. - Да ты же слуга Котова, лакей и охрана его. И тебя вот-вот посадят. И что, я тебе буду передачи возить? Да никогда в жизни.

- Пока по-хорошему тебя прошу, Варвара. Не доводи до греха. Все равно ты будешь моей.

- Я лучше умру, но твоей не буду. Возьмешь силой

- посажу. - Варвара вошла в дом. Лютый, выматерившись, сел в «Ниву» и завел машину.

- Облом у него вышел, - усмехнулся смотревший в окно Антип. - Молодец Варюшка! И не боится.

- Он и прибить могет, - вздохнула его жена. - Ведь такой гад этот Лютов. И кличут, как волка, Лютый. И по фамилии, и по нутру зверюга. А Варюха не боится. Вон и золотодобытчик приехал, - кивнула она на остановившуюся возле магазина светло-зеленую «Ниву». - Колька Азов, - узнала его Мария. - Не везет мужику. Все что-то пытается наладить, и не выходит ничего. И в Енисейске жизни ему Котов не дает, паразит, который мнит себя королем, и тут не получается. Он, говорят, нашел золото, а мыть не может. Преступно не желает, а разрешение получить не удается. Котов хочет себе участок забрать, а Азов не отдает и не продает. И жена померла, и дочь уехала.

- Тут говорили пожарные из Енисейска, что дочка Азова на Ромку Котова заявление написала. Он ее, говорят, пытался ограбить в Красноярске. Вот и шарят Ромку. А он, значит, в заимке на Бешеном Ручье. Я хотел было шепнуть в милицию анонимно, но потом передумал. Ведь Король, сучий сын, сразу поймет, кто мог про Ромку доложить. И убьют меня его волки. А Ромка долго там не сдюжит, не тот человек, чтоб одинешеньким сидеть. И отцу не скажет, а в город уйдет. Там его и цапнут. Понятное дело, Котов-старший сызнова деньгу большую отстегнет, чтоб сынка от тюрьмы откупить. Но похоже, на этот раз влип Ромка крепко.

- Чего тебе? - хмуро спросила рыжеволосая молодая продавщица.

- Водки три бутылки, - начал перечислять Азов. - Пива…

- А с чего это у тебя праздник?

- Похороны скорее всего. Пива пять и закуски. Помидорок соленых и огурчиков. Блок сигарет, хлеба. Все.

- А чьи похороны-то? - спросила продавщица.

- Мои, - серьезно ответил Николай.

- Может, компания нужна? - кокетливо улыбнулась женщина.

- Жил один и хоронить себя сам буду, - вздохнул Николай. Сунув покупки в пакеты, он достал деньги. - Сдача тебе. - Он вышел.

- Ну и подумаешь, - фыркнула продавщица.

- Живой еще, Азов? - услышал Николай насмешливый голос и, повернувшись, увидел двоих бородачей.

- Да пока вроде жив.

- Ненадолго это, - пообещал один. Рассмеявшись, они вошли в магазин. Азов проводил их взглядом.

- Сволота! - процедил он. - Но ничего у вас не выйдет. Пусть я сдохну, но вы ничего не получите.

* * *

- Господи, - со слезами на глазах шептала Ирина, - как я устала! Ну почему у меня ничего не получается? Почему? - Она посмотрела на Божий лик на иконе. - Что же я сделала в жизни не так? Или, может, в прошлой жизни была сволочью? Если нет, за что ты меня так?

- Мама, - из комнаты вышла девочка лет пяти, - бабушке снова больно. Ирина бросилась в соседнюю комнату.

- Ты уж прости меня, доченька, - чуть слышно проговорила лежащая на кровати пожилая женщина. - Не дает Бог смерти. Не знаю уж, чем прогневила Господа. И тебе всю жизнь испортила. Прости меня…

- Перестань, мама! - Ирина подошла к кровати. - Что болит?

- Голова.

- Сейчас. - Ирина достала тонометр.

- Машенька испугалась. Прости меня, Ирина. Ведь если бы…

- Помолчи, мама, - остановила ее дочь.

- А чего мы ждем-то? - спросил небритый мужчина. - Надо ехать в Красноярск и взять землю. Сейчас можно брать под застройку или просто…

- Нам надо получить право на добычу золота, - наливая водку в стаканы, перебил его Азов, - а с этим проблема. И самое главное - Котов узнает, где месторождение. Тогда, считайте, все. Пока Король не знает, где именно находится золото, мы живы. У него везде есть свои люди. Что делать, я не знаю.

- А мы тем более, - усмехнулся один из пяти сидевших за столом мужчин.