Идущие напролом - Сергей Зверев

Весь полет Демон пытался развеселить Проценюка своими байками. Однако тучный бортинженер лишь хмыкал, когда надо было смеяться, и вливал в себя разведенный спирт, заправленный вместо воды в закрепленный над столиком бачок. Демон от спирта отказался. Сидя на откидном сиденье перегородки пилотской кабины, он один за другим выуживал из закоулков памяти смешные истории и анекдоты, старательно обходя украинские темы. После переворота «братский народ» будто подменили. Не ровен час, озлобится да и «попросит» на выход где-нибудь над границей с Угандой. Выбросить они себя с Лекарем, конечно, не позволят, скорее выйдет наоборот, но только кто после всего сажать самолет будет? Демон даже всерьез пожалел, что в свое время попутно с вертолетом его не обучали навыкам управления воздушными судами покрупнее.

Лекарь спал на расположенной вдоль борта скамейке. Самолет украинской авиакомпании «Хасеба» вез в Уганду продукты. Половина грузового салона была завалена мешками с сахаром и мукой. Остальная часть забита упаковками с пивом. Перед посадкой, так и не добившись расположения к себе Проценюка, Демон вернулся на свое место и уставился в иллюминатор, придя к выводу, что хохол весь полет просидел с ними из опасения за пиво. А он хотел с ним подружиться. Нет, не для того, чтобы потом ездить в гости и поздравлять в праздники по Интернету, а чтобы не платить за перелет. На пару с Лекарем они улетали из Танзании в числе последних. Мест на обычные рейсы им не досталось. Диспетчер посоветовал обратиться к украинцам, которые сели в Кигоме из-за погоды. Именно Проценюк решал, брать или не брать на борт пассажиров, и назвал цену, отчего Демон пришел к выводу, что в самолете главный не капитан, а тот, у кого больше морда. Порядок, впрочем, как и в Украине, а самолет своего рода ее осколок. Ведь частью страны его не назовешь, когда вся ее государственность рассыпалась, словно рухнувшая на пол ваза.

Все бы ничего, но плата за перелет, которую запросил Проценюк, странным образом равнялась всей оставшейся в распоряжении Демона сумме. А ведь нужно было не только самому возвращаться, но и как-то возвращать в Россию Перову. Уверенный, что платить все равно не будет, Демон поторговался и сделал вид, будто согласился с условиями. Время расплаты приближалось со скоростью земли. Самолет снижался по замысловатой глиссаде. Он то кренился на правое крыло, то на левое, то вдруг будто бы тормозил в воздухе и начинал трястись. При этом Демона тащило по скамейке вперед, к кабине. Даже ему, не летавшему за время службы разве только на метле, стало тревожно. Когда двигатели замолчали, а корпус перестал трястись, Демон выглянул в иллюминатор. Аэродром представлял собой окруженное джунглями поле, перечеркнутое по диагонали небольшой грунтовой взлетно-посадочной полосой и рулежной дорожкой, сразу за которой гнил вертолет с гнутыми лопастями. Шасси этой груды металлолома были погружены в землю, отчего казалось, что он лежит на брюхе в окружении бурно разросшихся кустов. С другой стороны виднелось невысокое здание аэропорта. Дрон подхватил баул и направился в конец грузового отсека. Самолет, словно кит перед косяком рыбы, со скрипом распахнул похожую на пасть рампу.

На плечо кто-то положил руку. Демон оглянулся.

Проценюк поднял на уровень глаз сложенные в щепотку пальцы и потер подушечки.

— Ах да! — Демон часто закивал и полез в карман рубашки. Однако тут же изобразил на лице испуг и замер.

— Что? — насторожился Проценюк.

— Все нормально, — успокоил его Демон и стал ощупывать карманы джинсовых шорт.

— Украли? — допытывался Проценюк.

Ничего не говоря, Демон устремился обратно. Дойдя до скамейки, на которой сидел во время посадки, упал на колени и стал шарить по полу руками.

— Ты платить будешь? — не выдержал Проценюк.

Демон выпрямился, отряхнул руки и с досадой объявил:

— Кажется, меня обокрали.

— Где?

— Не знаю…

— Вас всего двое летело! — Разъяренный хохол выпрямил два пальца и потряс ими перед носом Василия. — Или ты хочешь сказать, что это я или кто-то из экипажа?

— Не обязательно. — Демон пожал плечами, давая понять, что не исключает и такой вариант. — Могли и в аэропорту…

— Слышишь, ты, чудо! — Проценюк двинул через проход. — Почку сейчас свою продавать побежишь!

— Зачем сразу почку? — сделал вид, будто испугался, Демон и засеменил следом. — Давай фотокамеру отдам? У меня их две.

Проценюк на какое-то время остановился и даже задумался, чем несказанно удивил Демона, который к концу перелета всерьез сомневался, что бортинженер вообще обладает интеллектом. Однако в следующий момент замотал головой: