Чемоданчик для Бен Ладена - Максим Шахов

За эти годы на очистных было обнаружено около трех десятков трупов и еще столько же или даже больше так и не были найдены, канув без следа в подземных резервуарах и трубопроводах.

Пора криминальных войн давно закончилась, но дурная слава очистных, как и несколько лет назад, отпугивала от этого места людей лучше любой охраны. Очистные по-прежнему оставались идеальным местом для пыток и убийств, и именно поэтому сюда периодически наведывались бандиты.

Через несколько секунд темный лес сомкнулся позади «девятки», словно ворота царства мертвых. Деревья подступали к самой дороге, их причудливые тени мелькали по сторонам, и казалось, что машина движется по какому-то жутковатому тоннелю и выбраться назад уже невозможно.

Весь этот мрачный антураж ничуть не подействовал на Ужа. Скорее наоборот. Жертвы для пыток и истязаний в количестве двух человек имелись, и Уж в предвкушении этого процесса испытывал радостное возбуждение.

Ерзая на сиденье, он украдкой потирал руки и раз за разом отворачивался к окну, чтобы Варлам не заметил его садистской ухмылки. Варлам же на Ужа даже не смотрел, целиком сосредоточившись на разбитой дороге и своих мыслях. Он был на удивление спокоен, по крайней мере внешне.

За пять минут в машине никто не произнес ни слова. И только когда «девятка» нагнала «Рено», Варлам сказал:

– Я машину загонять не буду, чтобы не наследить. А ты сразу к Ульяну и не спускай с него глаз. Понял?

– А ты куда?

– А я, Уж, отолью в кустах, возьму в багажнике трос и подойду.

– Обоссался, что ли? – хмыкнул Уж.

Варлам шутки не понял. Коротко взмахнув правой рукой, он врезал ребром ладони по голове Ужа. Башка Ужа отскочила к боковой стойке машины и вдобавок ударилась о нее.

Потерять сознание Уж не потерял, но несколько секунд находился в состоянии, которое в боксерской терминологии именуется «грогги». Более-менее придя в себя, он потряс головой и проныл:

– Ты чего, Варлам, я же так, ради прикола…

– Приколы свои прикалывать будешь с Ульяном. А со мной, сявка, разговаривай, как положено. Уяснил?

– Уяснил, – шмыгнул носом Уж.

– Вот и… – начал было Варлам и вдруг быстро оглянулся. – Не понял!..

– Что? – спросил Уж.

– Багажник, кажись, открылся, – недоуменно проговорил Варлам, останавливая «девятку».

– Так трясет, он и открылся, – пожал плечами Уж.

– Ага, – покосился на него Варлам. – Он у меня на замок был закрыт.

– А как он тогда мог открыться?

– Как-как? – вздохнул Варлам, выбираясь из машины. – У вокзала на стоянке кто-то в нем пошуровал, вот как! Ну, блин, страна, хоть трусы к майке пришивай! Вот будет номер, если трос сперли!

Уж был обижен на Варлама и вылезать не стал. Варлам обошел машину, в сердцах выматерился и некоторое время гремел чем-то в багажнике. Наконец он захлопнул его и вернулся с мотком старого металлического троса.

– На, брось под ноги, – кивнул Варлам Ужу.

– Ну что там?

– Да что? – вздохнул Варлам, грузно опускаясь на сиденье. – Замок, суки, как-то хитро сковырнули, но взяли только монтировку.

– Монтировку?

– Ага.

– А на фига она им?

– Да не на фига! Спугнули мы их, вовремя вернулись. А так бы они и в салоне магнитолу «подчистили» и из багажника взяли бы все, что можно.

– Я бы этих сук вывозил за город и «мочил», – цыкнул зубом Уж. – Пока ни одной падлы не осталось бы.

Варлам покосился на него, покачал головой и плавно тронул «девятку» с места.

– А что, не так? – спросил Уж.

– Темный ты человек, – вздохнул Варлам. – Ни одна циклопия тебе уже не поможет. Преступность, Уж, искоренить нельзя. Ее можно только уменьшить до нормального уровня. Но для этого нужно не «мочить» преступников, а поднимать экономику, чтобы у них была альтернатива честного заработка.

– Чего-чего чтобы у них было?

– Альтернатива, Уж. Но тебя это не касается.

– А чего эта… ну, она меня не касается?

– Потому, Уж, что в любой, даже самой процветающей стране рождается определенный процент уродов. Именно этим процентом и определяется нормальный уровень преступности.

– Ничего не понял, что ты сейчас сказал, – потряс головой Уж.

– Да тебе оно и не надо…