Афганский полигон - Сергей Кулаков

– У нее свое задание, – сказал Роман дипломатично.

– Какое?

– Она ищет оружие, отбитое две недели назад в ущелье за долиной такыров.

– И ты для этого хочешь встретиться с генералом Фахимом? – вдруг остро глянул на Романа Али-хан.

– Да, – не стал вилять Роман. – Это и есть мое задание. Хотя, – помолчав, добавил он, – я меньше всего хотел бы возвращать оружие англичанам. Моя цель в корне отличается от цели этой женщины.

Али-хан покивал, возвращаясь к неспешному перебиранию четок. Роман понял, что его ответ помог сложить Али-хану более-менее ясную картину происходящего. Да и что тут было неясного? Каждый вел свою игру – обычное дело на войне. Вопрос лишь в том, чью сторону следует принять третьему игроку. Но тут уж повлиять хоть как-то на ход мыслей Али-хана Роман был не властен. Он свои карты раскрыл, а дальше Али-хан пусть решает сам.

– О чем вы говорите? – не выдержала Эдвардс.

– Помолчите, прошу вас, – сказал Роман.

– Как я могу молчать…

– Тише, женщина! – вдруг рявкнул Али-хан, вздымая руку над головой.

Эдвардс разом потеряла свой воинственный вид и вжалась в стену. Ее ввело в заблуждение то обманчивое спокойствие, с которым разговаривали главарь боевиков и русский капитан. Трудно было сказать, какие она из этого делала выводы, но только она сильно ошибалась, полагая себя спасенной и даже принимающей извинения за доставленные неудобства. Окрик Али-хана – окрик настоящего дикаря-головореза – мгновенно восстановил статус-кво, и она снова благоразумно вернулась к роли запуганной женщины – самой, к слову сказать, лучшей роли в сложившихся обстоятельствах.

Допрос был закончен. Не снизойдя до разговора с женщиной (окрик, естественно, не в счет), Али-хан поднялся, приказал развязать пленных и вышел из сарая. Таким образом, их дальнейшая судьба пока оставалась неясной. Но хоть развязали, и то хорошо.

После ухода боевиков Эдвардс некоторое время обиженно молчала, потирая затекшие руки. Казалось, она присоединилась к мнению Хука о том, что Роман нарочно завел их в логово бандитов. А что? Вон и разговаривал он с Али-ханом вполне по-дружески, и веревки с них соблаговолили снять. С чего бы такое расположение?

– Как вы? – спросил Роман.

– Отлично, – фыркнула Эдвардс.

Тон ее слабо вязался со знаменитой британской невозмутимостью. Но Роман не был настроен копаться в сложностях британского менталитета. Девушка, кажется, духом бодра, ну и ладненько.

Он бы на этом общение и прекратил, но Эдвардс захотела пообщаться сама.

– В чем обвинили сержанта Хука? – спросила она отрывисто.

Роман коротко объяснил.

– Что с ним будет, как вы думаете? – искоса глянув на Романа, задала Эдвардс первый неприятный вопрос.

– Трудно сказать, – осторожно заметил Роман.

– Его расстреляют?

Роман лишь тихонько вздохнул.

Объяснить ей, что расстрел был бы лучшим исходом для сержанта? Роман уже начал подбирать в уме подходящие фразы, но, взглянув на взволнованное лицо Эдвардс, счел за лучшее промолчать. Как оно там дальше сложится, жизнь покажет, а пока он раздумал выступать в роли пророка. Мало ли чем его пророчество ему в дальнейшем отольется?

– Вы в самом деле искали встречи с талибами? – после минутной паузы последовал второй неприятный вопрос.

– Что бы, интересно, вы хотели услышать в ответ? – вопросом на вопрос ответил Роман.

– Правду, – немедленно отозвалась Эдвардс.

– Извольте, – пожал плечами Роман. – Я действительно предполагал, что такая встреча возможна. Но я бы не стал утверждать, что стремился попасть в плен. Как вы сами видите, удовольствие это не из приятных, один запах в этом милом сарайчике чего стоит…

– Вот вы шутите! – вдруг звенящим шепотом зашипела Эдвардс. – А по вашей вине между тем погибли люди! А сержант Хук будет казнен! Это тоже вам кажется смешным?!

Роман позабавило, что, несмотря на весь свой гнев, Эдвардс не рискует повысить голос.

– Нет, не кажется. Если хотите знать, мне жаль ваших ребят и жаль сержанта Хука. Но мы находимся на войне, хотел бы вам напомнить, а на войне иногда убивают. И вы, как военный человек, должны это понимать. Но какие претензии могут быть лично ко мне? Я получил задание, замечу, непростое задание… Ведь вы делали попытки выйти на контакт с генералом Фахимом, но все они потерпели неудачу. Разве не ваш полковник сам мне об этом говорил?

Эдвардс лишь угрюмо промолчала в ответ.

– Ну вот, – продолжал Роман. – Я понял, что нужно применить какой-то нестандартный ход. Вы знаете этот цирковой трюк, когда дрессировщик сует голову в пасть ко льву? Вижу, знаете. Признаться, я не придумал ничего лучше, как воспользоваться этим трюком. Шансы, правда, были мизерны, но все-таки попытаться стоило.

– Вы могли хотя бы предупредить о вашем замысле, – проворчала Эдвардс.

– Зачем? – пожал плечами Роман. – Чтобы операцию тут же забраковали? Ваш милейший полковник и так с трудом отпустил нас, поэтому я не мог рисковать, делясь с ним своими планами.

– И потащили нас в пасть ко льву?

– Вам понравилась моя метафора? – улыбнулся Роман.

– Нет, не понравилась.

– Мне, если честно, тоже, – признался Роман. – Будем считать, что мы ловили на живца, выступая сами в качестве такового. Но если говорить по существу, я руководствовался следующими соображениями. Этот район контролируется боевиками генерала Фахима. Значит, окажись мы подальше от базы, да еще малыми силами, и обнаружь себя каким-либо способом, люди Фахима обязательно выйдут на нас, рано или поздно. Резонно?

– Допустим. Но ведь вы шли на колоссальный риск! Неужели вы этого не понимали?

– Конечно, понимал. Я же не идиот. Но, да будет вам известно, я сторонник решительных действий. Ну, начал бы я искать встречи с Фахимом обходными путями. Во-первых, это заняло бы много времени. Во-вторых, меня подвергли бы многочисленным проверкам, что, по сути, тождественно сегодняшнему плену. В-третьих, действуя слишком осторожно, да еще от вашего имени, я навлек бы на себя подозрения Фахима. А это наверняка уменьшило бы его степень доверия ко мне, столь необходимого для откровенного разговора.

– Я вижу, вы все продумали, – проворчала Эдвардс.

– О чем я вам и толкую, – энергично кивнул Роман. – Теперь вы видите, что лучшим вариантом был именно тот, который избрал я. Да, рискованно. Но зато максимально быстро и результативно.

– Почему вы так решили? Ведь встреча с генералом Фахимом еще не состоялась.

– Да, не состоялась, – спохватился Роман. – Но мне кажется, Али-хан, наш хозяин, сообщит ему…

– Наш – кто? Хозяин? – поразилась Эдвардс.

– Ну да. А что вас удивляет? Раз мы его пленники, он может делать с нами все, что ему заблагорассудится. Он может подвергнуть нас пыткам, а может накормить и отпустить с миром…