Мы те, которых нет - Максим Шахов

– Но у кого такие ресурсы, чтобы вывести из игры и законсервировать ГСН таким вот образом?

– В Москву ниточки тянутся. Я же тоже разведчик, капитан. Я все видел… Давай еще по одной. За спецназ.

– За спецназ.

Хлопнули по рюмке. Губарев произнес устало:

– Вот что, капитан. Я попытаюсь тебе помочь. Подниму кое-какие контакты. Дашь номер для связи?

Я замялся только на миг. А, была не была. И передал номер контактного телефона, вверив свою судьбу в руки этого человека.

– Не бойся, капитан, не продам, – произнес он, уловив мои сомнения.

– Верю, – искренне произнес я.

* * *

В Дагестане на пути следования кортежа заместителя министра внутренних дел России сработал замаскированный мощный фугас. Бронированную машину снесло с дороги и разорвало на части. Генерал-полковник был убит. Погибли еще пятеро офицеров.

Рядом с местом подрыва был обнаружен логотип «Альянса действия». После этого последовало обращение, что отныне «Альянс» действует совместно со всеми силами, нацеленными на демонтаж несправедливого государственного устройства России, в том числе с национально-освободительными движениями.

Синие ленты немного утихомирились. Зато, как тараканы из щелей полезли сектанты и мракобесы. Вандализму подверглись христианские церкви во Владимире и Пскове, похабными надписями были осквернены уникальные старинные фрески. В Новгородской области взорвана часовня.

Сектанты пообещали массовые самосожжения в преддверии конца света и организовали в ряде городов коллективные молебны о свержении антихристовой власти.

Суд Московской области запретил деятельность секты «Свидетели Второго Пришествия», открыто призывающую к борьбе с «кремлевскими бесами» и поджогам государственных учреждений. Европарламент и Госдеп США выразили резкий протест против нарушения свободы совести в России. Всемирная торговая организация выкатила длинный список нарушений со стороны России.

Высшей точкой всего этого безобразия было совершение за сутки серии терактов. В Москве расстрелян вместе с охранниками около своего дома вице-президент Внешторбанка, бывший генерал СВР. В Питере в зале кинотеатра «Победа» взорвалось упакованное в спортивную сумку взрывное устройство, забрав две жизни. В центре Москвы в восемь часов вечера из пистолета расстреляны два офицера МВД России.

На всех местах происшествий нашлись визитные карточки «Альянса действия».

В кабинете на Волгоградке собралось совещание руководства «НК». Место Юрасина пустовало и невольно притягивало взгляды, напоминая присутствующим о том, как погиб боевой товарищ.

– Вчерашняя сводка – все в курсе? – осведомился генерал Панасенко.

– Похоже на Варфоломеевскую ночь, – произнес Гаврилов.

– Настоящая война, – кивнул Куратор.

Зазвучал звонок внутреннего телефона.

– Пусть проходит, – сказал генерал.

В кабинет вошел невзрачный, лет под пятьдесят, с жиденькими волосами, в очках, с папкой под мышкой типичный человек… Его манера держаться была свойственна для топтунов – в службе наружного наблюдения люди утрачивают приметы и свойства, учась перевоплощаться в кого угодно. Он поздоровался и остановился посредине кабинета.

– Полковник Протас Николай Николаевич, – представил вошедшего генерал Панасенко. – Новый руководитель сектора «С».

– Не думаю, что смогу заменить генерала Юрасина, – произнес Протас сухо. – Но сделаю все от меня зависящее, чтобы дело, которое он начинал, не пострадало.

– Если не секрет, в каком полку служили? – спросил Гаврилов.

– Начинал в службе наружного наблюдения. Пять лет в военной контрразведке в Группе советских войск в Германии. Год – в защите конституционного строя. Потом во внедрении, антитерроре. Последнее время отвечал в антитеррористической службе за взаимодействие с подразделением генерала Юрасина.

– Понятно, – кисло произнес Куратор.

Он был озадачен. Не думал, что им сунут человека со стороны, даже имевшего отношение к работе «НК». Кто мог его сюда толкнуть, притом сразу руководителем сектора? Генерал Панасенко? Вряд ли – судя по его виду, он не слишком рад пополнению, хотя и неприятия не высказывает. Такие кадровые решения может принять только Директор ФСБ. Наверное, деятельность «НК» начала вызывать много вопросов у руководства. Трудно терпеть такую структуру. Пока были результаты и удавалось пресекать террористические угрозы – с ней мирились. Теперь она дала слабину, и сюда начнут подсовывать надзирателей и стукачей. А потом и вовсе прихлопнут.

Это очень плохо. При всех последних неудачах «НК» все равно остается наиболее эффективным механизмом противостояния террористической угрозе.

– Учитывая нашу оперативную бесполезность, а также теоретическую беспомощность, нашлись умные люди, предложившие программу выхода из кризиса. – Генерал протянул всем присутствующим распечатки с документом, заверенным двумя нулями секретности.

Куратор пробежал глазами текст. Много чего там было мудрого. И предложения арестовать всех оппозиционеров. И разворачивание сети фильтрационных лагерей. И введение комендантского часа. И прекращение деятельности большинства партий.

– Ну что? – Генерал обвел глазами присутствующих.

– Дурдом, – отодвинул от себя бумаги Гаврилов.

– Шизофреников в нашем ведомстве всегда богато было, – поддержал его Куратор.

Он вспомнил генерала, под руководством которого пришлось работать. Тот закрывался в кабинете, вырезал из журналов иллюстрации, вставлял в рамки и дарил отличившимся сотрудникам. Потом решил пойти на вышестоящую должность, попал на медкомиссию, и первый психиатр выдал ему диагноз – вялотекущая шизофрения. Сейчас госпитализирован, агрессивен, очень толково рассказывает про «инопланетно-масонские заговоры» с целью свержения государственного строя. Врачи его любят, поскольку у него какая-то редкая симптоматика, и на нем защитили не одну диссертацию.

А вспомнить другого сурового генерала, которого Андропов послал в МВД, чтобы тот прикончил это ведомство. Времена другие были, а диагноз тот же – шизофрения.

Похоже, руководитель Управления, подписавший этот документ, стремился попасть в эту теплую компанию.

– Вкупе с экономическими провалами из-за вступления в ВТО это бессистемное закручивание гаек в течение месяца-двух приведет к взрыву, который при нынешней степени деморализации органов правопорядка нам не погасить, – оценил документ Гаврилов.

– Согласен, – кивнул Куратор. – Драконовские меры имеют смысл, только когда являются частью более широкого комплекса спланированных мероприятий. Тогда с их помощью можно решить некоторые тактические задачи, да и то ненадолго. Этот план – путь в пропасть.

– И он будет принят, если мы не достигнем успеха, – объявил Панасенко.