Гавайская петля - Сергей Зверев

– Кончились, – хохотнул Ордынкин. – Запор у нас – в области финансовых чакр.

– Ага, и возвращаемся к истинным ценностям, – поддакнул Кошкин. – К разбоям, грабежам… Кстати, хороший домик, Артур Кириллович. Разумеется, все куплено на свои, кровные, обильно политые трудовым потом?

– Этот дом арендован, – поморщился Темницкий. – Послушайте, берите, что хотите, и проваливайте.

– Как насчет парочки инвестиционных банков? – подмигнул Кошкин.

– Сольемся и поглотимся, господин бизнесмен? – хихикнул Ордынкин.

Разгулялись что-то ребята, с неодобрением отметил Туманов. Так бывает. Поначалу страшно – потом головокружение от успехов, адреналин бурлит и становится весело.

– Ну хватит, – сказал он. – Повеселились, пора и честь знать. Объясняю ситуацию, Артур Кириллович. Вы пережили несколько неприятных минут; обещаю, что такого не повторится. На вашу жизнь и вашу собственность никто не покушается. От вас нам ничего не надо. От ваших спутников – тоже. Предстоящий день вы проведете на фазенде под присмотром моих людей, телохранители посидят в подвале. Алексею Михайловичу мы также обещаем неприкосновенность. Вечером вы едете, как и было запланировано, на Патикай. Но, увы, в роли вашего помощника и юриста выступит ваш покорный слуга, а в роли телохранителей Петрова и Мыльника – мои люди.

Юрист, пребывающий в «режиме энергосбережения», открыл глаза и недоверчиво уставился на говорящего.

– Вы сошли с ума… – прошептал он. – С какой, собственно, стати?

– А с той, собственно, стати, что нам так нужно, – отрезал Туманов. – Будем считать, что проводится спецоперация.

– На кого вы работаете? – нахмурился Темницкий.

– А я не сказал? Интерпол, Артур Кириллович. Документы мои люди вам предъявят. Вы беспокойно шевельнулись? Успокойтесь, ваши грешки для другого ведомства. Вас не должно волновать, что мы собираемся делать на вилле сенатора Стэнхилла. Но если все пройдет благополучно – благодаря в том числе вашему невмешательству в наши дела, – мы все вернемся на «базу» и будем жить долго и счастливо. Не в этой жизни, так в следующей, – Павел обезоруживающе улыбнулся.

– Бред какой-то, – покрутил головой Темницкий. – У меня назначены деловые встречи. Депутат палаты представителей Вильям Макгилберг должен представить меня сенатору, с которым я собираюсь обсудить ряд вопросов…

– Даже задумываться не хочу, какие вопросы вы собираетесь обсудить с сенатором, – одернул собеседника Туманов. – Вслушайтесь в интонации моего голоса и всмотритесь в глаза, Артур Кириллович. Операция Интерпола не подразумевает физического устранения сенатора Стэнхилла, нанесения вреда его телу или его репутации. Я бы даже сказал, наоборот. Операция проводится в интересах американского сенатора и с ведома ЦРУ. Итак, будет вот что. Вы не дергаетесь, провозите нас на остров и занимаетесь своими делами, стараясь не думать о том, что мы можем доставить вам неприятности. Если вы видите, что мы на грани конфуза, вы должны нас выручить. Вы ведете себя естественно и непринужденно. Вы можете даже забыть о нашем существовании. Вы не пробуете связаться со службой безопасности сенатора или с бандитами Крэйга. В противном случае немедленно всплывает информация о парижской интрижке с супругой Вильяма Макгилберга. Не уверяйте меня, что ничего в Париже не было. Как это так – в Париже, да не было? ЦРУ вело вас от начала до конца и разве что под подушкой не лежало. Хотя, допускаю, что лежало.

Дрогнуло холеное лицо. Физиономия помощника Сбруева стала тихо зеленеть. Он перевел исполненные ужаса глаза с Туманова на шефа.

– Право слово, Артур Кириллович, зря вы так. Ведь это бомба… Если об этом узнают в окружении Макгилберга…

– Тогда вам покажется манной небесной ордер на арест, выданный австрийскими властями за неуплату налогов с прибыли концерна «Мульти-пресс». Строгим выговором с занесением не отделаетесь, Артур Кириллович. Восемнадцать миллионов евро – это вам не козу спрятать.

– Это чушь, – фыркнул Темницкий. – Слова, не подкрепленные даже намеком на доказательства.

– Возможно, – улыбнулся Туманов. – Схема уклонения от налогов была проста, как все гениальное. Но имеется запись, сделанная в ресторане «Бальзатико», на которой запечатлена ваша содержательная беседа с главным специалистом юридического отдела концерна господином Краузевицем…

– Ведь умолял я вас, Артур Кириллович, не связываться с этим скользким типом, – заныл Сбруев.

– Заткнись, Алексей, – процедил Темницкий. Было забавно наблюдать его бледную физиономию, хорошо оттеняющую розовеющие уши.

– Клянусь здоровьем своей бабушки, ничто из этого не вскроется, – пообещал Туманов. – Если сами не попросите, конечно. Не вижу никаких проблем, Артур Кириллович.

– Проблема в том, что вы, – он скрипнул зубами и резко кивнул на Сбруева, – это не он.

Помощник подумал и, соглашаясь, кивнул.

– Не я, да.

– Перестаньте, – поморщился Туманов. – Держу пари, что никто из компании, ожидающейся на вечеринке у Стэнхилла, не знает в лицо вашего помощника. Не тот уровень, знаете ли. Страшно далеки они от народа, гм… А Алексей Михайлович, – Туманов иронично посмотрел на закованного в кандалы юриста, – вы же не публичная личность, верно? Вы просто специалист, а не дублер своего шефа.

Судя по тому, как долго думал Сбруев, прежде чем пожать плечами, Туманов сильно не ошибся.

– Во-первых, – проворчал Темницкий, – я не могу гарантировать, что его никто не знает. Во-вторых, вы, хоть тресни, – все равно не он! Посмотрите на себя и посмотрите на него.

– Святая правда, босс, – подтвердил Кошкин. – Вот смотрю я на вас обоих и еле смех сдерживаю. Может, вам наголо постричься? Тогда еще туда-сюда. Роста вы примерно одинакового, по комплекции – худо-бедно…

– А вот я всегда удивляюсь, – как-то не в строку сказал Ордынкин, – ну что такого в человеческой физиономии? Лепешка и пять дырок. А ведь не встретишь двух более-менее схожих физиономий. Шесть миллиардов живущих, хренова туча померших, а замаешься искать две подобные рожи. Почему так природа распорядилась?

– Ну с нами-то еще терпимо, – сказал Кошкин. – Вот я, например, вполне сойду за Мыльника… – он критически повертел перед носом удостоверение, – если всматриваться, конечно, не будут. А мой коллега – за его коллегу Петрова. Ну если совсем не будут всматриваться.

– Не внешность красит человека, – усмехнулся Туманов. – С этими неприятностями мы разберемся.

– Но вы ведь не оканчивали юридический факультет Московского государственного университета? – ядовито спросил у Туманова Темницкий. – Не работали много лет юристом в российских и зарубежных компаниях? Не способны полчаса кряду рассуждать про либертатно-юридическую концепцию? Не догадываетесь, чем холдинг «Медиа-масс» отличается от концерна «Мульти-пресс», а оба они – от издательства «Известия»?

– А вот сарказм в ваших устах неуместен, Артур Кириллович. С некоторых пор мы с вами в одной лодке, и в ваших же интересах сделать так, чтобы я не опозорился в присутственном месте. Почту за честь, если Алексей Михайлович завтра утром подтянет меня по некоторым предметам. Вдруг получится, Артур Кириллович? Вдруг я принесу многомиллионную прибыль вашему бизнесу?