Компромат на президента - Сергей Зверев

– Я думал, это один из последних советских мифов.

– Нет. Доллары были изготовлены. Почти как настоящие. Сотенные купюры и пятидесятки.

– Почти настоящие? – удивился Бондарев. – Неужели Советский Союз не мог сделать идеальную подделку?

– Конечно же, мог. Но в том и заключался фокус, что в купюры были введены два отклонения от нормы, которые можно выявить лишь при серьезном исследовании, подобная аппаратура имеется только в центральных банках каждого штата. К примеру, на всю Москву одна такая установка есть в Центробанке. В случае конфликта со Штатами наличку предстояло вбросить в оборот. И всю торговлю моментально бы парализовало. Все бы знали, что имеют хождение фальшивые доллары, но не могли бы их определить, а значит, и быстро вывести из оборота.

Бондарев вертел в пальцах незажженную сигарету.

– Неплохо. Что касается провокаций, КГБ всегда был на высоте. Что стало с этой партией фальшивых денег?

– Их как раз тогда готовили к уничтожению. Какой-то умник решил сдать добрую половину секретов нашей разведки американцам, среди них и информацию по финансовым провокациям. Мне удалось договориться, чтобы для выкупа заложников выделили четыре миллиона. Остальное сгорело в топке котельной. Теперь ты знаешь, что за расписки ты вырвал из рук Хайновского.

– Откуда они у него появились?

– Точно не знаю. Скорее всего выкупил у афганцев. Он на них и рассчитывал. Собирался сбросить их западному правосудию, если бы его арестовали.

– Как скоро Хайновского арестуют?

– Теперь, когда подстраховаться ему нечем, в течение двух недель. Нельзя отпугнуть инвесторов. Пусть сперва подпишут бумаги, а уж потом займемся справедливостью.

– Цвет лица у тебя нездоровый, – внезапно сказал Клим.

– Не знаю, некогда рассматривать себя в зеркале.

– И на рыбалку отправиться тебе некогда. Потому ты и стал зеленый, как бакс, – засмеялся Бондарев.

– В самом деле? – забеспокоился президент.

– И спина у тебя белая. – Бондарев поднялся. – Если после ареста Хайновского ты не пригласишь меня на рыбалку, считай, между нами все кончено.

– Сейчас подъедет машина.

– Я уж как-нибудь преодолею пятьсот метров пешком, – Клим Владимирович крепко пожал руку другу детства и легко сбежал по ступенькам.

У самого поворота дорожки он обернулся и махнул рукой, наперед зная, что его провожают взглядом.

Милиционеры у шлагбаума переглянулись, никто из них не мог припомнить случая, чтобы гости Самого покидали территорию пешком.

– Надо пропуск на выход у него спросить, – напомнил младший дежурный своему старшему напарнику.

Тот пожал плечами.

– Зачем?

– Положено.

– А ты пропуск у него на вход брал? Тоже ведь положено.

Молодой милиционер растерялся. Бондарев попал на территорию вопреки инструкциям, без пропуска. Карты тогда спутал своим внезапным появлением помощник.

– Пусть идет, не стоит связываться, – пробурчал милиционер, поднимая шлагбаум.

Бондарев устроился за рулем своей машины. Теперь все ему стало ясно. Ситуация с арестом Хайновского сделалась прозрачной, как утренний горный воздух. Десятки журналистов на телевидении, в газетах ломали головы, строили версии, почему Хайновский так спокойно относится к слухам о близком и неминуемом аресте, пытались объяснить, почему прокуратура тянет с выдачей ордера. Все оказалось просто и буднично. Три пожелтевшие бумажки с подписями теперешнего президента позволяли олигарху вести себя нагло, высказываться о слабой власти.

«Пятьсот пятьдесят килограммов героина, – подумал Бондарев, – четыре миллиона, заплаченные террористам. Обвинения серьезные. Но если на другую чашу весов поставить четыре спасенные жизни, то они и перевесят. К тому же доллары фальшивые, а почти все наркотики были изъяты. Что ж, и я присоединился к хорошему делу».

Дома он сел за компьютер, зашел на сайты главных швейцарских газет. В двух из них оказались статьи с броскими заголовками о странной расправе над байкерами в горах. Журналисты подозревали бритоголовых, ненавидевших всех иностранцев. Полиция отрицала причастность к этому происшествию самого Хайновского и его охраны, ведь швейцарский бизнесмен по фамилии Цирюльник утверждал, что до самого отлета опальный олигарх и его охрана были у него на виду.

«Лада, с ней стоит встретиться», – решил Бондарев.