Отожги не по-детски! - Сергей Зверев

Утром Боб Гришем опять заехал на квартиру к Знаменским. Роман, встретив его на пороге, пошутил, что американец ходит к нему в гости как на работу.

– Так это и есть моя работа, – серьезно ответил Гришем, – меня направил в Россию музей, чтобы приобрести «Паккард», и я сделаю все, чтобы выполнить свою миссию.

Роман сделал кофе, и они сели у компьютера. Американца в первую очередь интересовал снимок «Паккарда», присланный из Германии.

– Дело в том, что как уполномоченный Бостонским музеем купить такую машину я изучал все известные на сегодня коллекционные экземпляры, – пустился в объяснения Гришем, – и про этот – немецкий, – нигде никаких упоминаний не встречалось. Такого просто быть не может. Рома, попробуй выжать из присланного снимка все возможное.

– Попробую, – бодро пообещал Роман, щелкая клавишами компьютера. – Я сравню этот снимок с теми, что мы делали в гараже с нашего «Паккарда». Посмотрим, что получится.

Он нашел нужный файл и развернул целую галерею фотоснимков, которую они наснимали вместе с братом. Из всего этого многообразия он выбрал снимки, совпадавшие по ракурсу с присланным. Увеличив изображение, он, насколько это было возможно, повысил его четкость. Затем начал сравнивать и в первую очередь – кузов. В некоторых местах его пришлось править и наваривать, особенно крыло – так что если машины разные, то кромка левого крыла никак не может совпадать. Совместив контуры, Роман убедился, что кромка крыла совпадает. Потом крылатая статуэтка на капоте. У нее было погнуто крепление. Алексей все выпрямил, зачистил, нанес гальваникой новое покрытие, но установить точно так, как было, ее не удалось. Статуэтка имела небольшой наклон вперед, хотя если не присматриваться – это не бросалось в глаза. Сравнительный анализ изображений статуэток на обоих снимках показал, что они совпадают до миллиметра. Сомнений не оставалось, однако Роман для большей уверенности разыскал на обоих снимках одинаковый дефект в стекле правой фары. Там имелся пузырек воздуха у самой кромки. Потом они выпрямляли погнутый бампер – и он на снимках идеально совпадал. Гришем, наблюдая за ним, грыз, как белка, мятные леденцы и запивал их кофе. Закончив, Роман констатировал:

– Эта наша машина. Я уверен на сто десять процентов.

Боб Гришем положил на стол сотовый со встроенным диктофоном и попросил Романа объяснить, на чем базируется его железная уверенность.

– Записываете? – покосился Роман на сотовый американца. Он давно заметил, что гость, приходя, сразу включал диктофон, фиксируя каждое слово их разговора.

Боб Гришем виновато улыбнулся:

– Извините, у меня привычка. Делаю так, чтобы ничего не упустить из разговора. Если вас нервирует – я могу убрать.

– Да нет, пишите, если надо, – пожал плечами Роман, хотя диктофон ему почему-то не понравился.

В сознании сразу всплыли воспоминания о допросе в СИЗО, когда следователь тоже фиксировал разговор на диктофон. Как говорится – все сказанное может быть использовано против вас. Однако вслух Роман ничего такого не сказал. Он спокойно стал объяснять Гришему, как он убедился в том, что их «Паккард» и машина, находившаяся в Германии, – одно и то же.

– Вы, безусловно, правы, Рома. Отличная работа, – похвалил его американец, – теперь надо узнать об этих Вольфштайнах.

– Какие проблемы – сейчас узнаем, – уверенно бросил Роман, забираясь в Интернет. Он скачал все, что было известно о фамилии Вольфштайн, их родовом замке и коллекции машин. То и дело у Романа вырывались удивленные восклицания, когда он находил все новые и новые интересные подробности.

– Е-мое! Его жена-то русская, с Поволжья! То-то она мне письмо написала слишком правильное, без единой ошибки.

Потом обнаружилось, что Фриц Вольфштайн давно искал для своей коллекции «Паккард» 39-го года. На его личном сайте имелось соответствующее объявление. Кроме того, у немца были большие интересы в России, связанные с бизнесом. Однако самой сногсшибательной находкой оказалась семейная фотография семьи Вольфштайнов на фоне биржи в Питере. На ней был Фриц в деловом костюме, Анна Вольфштайн в роскошном платье и ее сын от первого брака Иннокентий в неизменном кожаном прикиде, подчеркивающим его худобу. На лице Иннокентия была его постоянная глумливая ухмылка.

– Да это ведь тот самый урод, который вымогал с нас бабки за побитую тачку! – возопил Роман, обретя дар речи после первоначального потрясения. – Прикинь, он их сын! Он же к нам подходил и хотел купить «Паккард». Теперь все ясно! Мы не согласились, и он его стянул для своего папочки! Вот козел!

– Так, это уже серьезно, – пробормотал Гришем, набирая на сотовом номер, – я немедленно вылетаю во Франкфурт. Доказательств более чем достаточно. Роман, если вас не затруднит, подготовьте мне весь материал и фотографии с номерами агрегатов.

– Не затруднит, – радостно воскликнул Роман. За минуту он скопировал все на два диска и отдал их американцу. Тот уже успел приобрести билет и теперь заказывал такси в аэропорт Пулково. До вылета оставалось два часа.

– Ладно, всего доброго, Роман. Как только мне удастся узнать что-нибудь о вашей машине, я позвоню, – пообещал Гришем, направляясь к двери.

Проводив его, Роман снова уселся за компьютер. Его переполняли радостные чувства. На экране компьютера оставалась немецкая фотография их «Паккарда». Роман хотел закрыть ее, но потом в задумчивости остановился. Объявление на сайте Фрица о покупке «Паккарда» – почему он его не убрал, если машина уже у него? Забыл, что ли, на радостях? Что, если машина еще не у него, а в пути? Фотографию-то можно сделать где угодно.

Он снова взялся за фотографию, однако на этот раз его интересовала не машина, а окружающий интерьер. На электрощитке у подъемника он разглядел предупредительную табличку. На ней лежала тень от машины. Поработав над изображением, Роман-таки умудрился прочитать надпись: «Опасно! Под напряжением!» Надпись была на русском языке! Вот дела. Значит, снимок был сделан в России. Давало это, правда, не много. И тут Роман обратил внимание на угол верстака. На нем была расстелена заляпанная чем-то газета. Увеличение показало, что это «Курьер», Нижний Новгород, причем датировалась газета понедельником. Следовательно, машина сфотографирована в России, и к тому же вскоре после похищения.