Умереть дважды - Александр Тамоников

– Добро! Крымов будет предупрежден о вероятном контакте в Чардане.

Попрощавшись с генералом, Акрани отключил станцию, уложил ее в кейс, нашел на окраине лесного массива небольшую поросшую травой ложбину и прилег. Теперь надо было дождаться сеанса связи с Бакаяром.

Вылетев с военного аэродрома российской военной базы в Таджикистане в 19.30, вертолет «Ми-8», ведомый экипажем майора Родионова, благополучно пересек границу и, петляя по ущельям, не набирая высоты, пошел на юг. В 22.20 десантный вертолет плавно коснулся шасси знакомой площадки плато недалеко от афганского селения Кадинкот. К «Ми-8» подъехал автобус, на этот раз более вместительный. У трапа Сакар встретил Тимохина, первым покинувшего борт вертолета. Российский офицер и афганец пожали друг другу руки.

– Рад вновь видеть тебя, полковник! – произнес Сакар. – Верно говорят в народе – что у вас, что у нас: пути Всевышнего неисповедимы. Вы снова здесь, и нам вновь предстоит работать вместе.

Александр улыбнулся:

– Ты что-то имеешь против этого, Али?

Заместитель Акрани ответил серьезно:

– Я против войны, шурави, а ей в Афганистане полыхать еще долго. И еще много прольется крови. Невинной крови.

– Что поделать, Али, войны без крови не бывает…

– Россия могла бы установить мир в Афганистане.

– В России, друг, сейчас и без соседей проблем хватает. К сожалению!..

К ним подошел Крымов. Тимохин представил начальника отдела спецмероприятий Управления:

– Полковник Крымов, руководитель операции по эвакуации груза и освобождению попавших в плен пилотов «Ил-76».

Сакар пожал руку полковнику:

– Али! Можете называть меня так. Помощник и заместитель Пуштуна. В мою задачу входит встреча вашей группировки и переброска ее в брошенный кишлак Чардан, подготовленный для временного нахождения, правда, одной боевой группы, но в развалинах устроится и весь личный состав прибывшего подразделения.

Крымов кивнул:

– Когда выходил на связь Пуштун?

– До того, как вы вылетели из Таджикистана.

– Мне передали, что завтра он, возможно, встретится со мной…

– Раз передали, значит, ждите. Без информации Пуштуна вам действовать будет весьма сложно. И по контейнерам, и по пилотам.

– Летчики по-прежнему находятся в Галистане?

– Насколько мне известно на данный момент, да.

– Ясно! В Чардан едем на автобусе?

– Да. Можете отдать приказ группам перейти в салон автобуса.

Крымов молча повернулся, крикнул в сторону открытой двери вертолета:

– Внимание! Группы – на выход! Построение у автобуса. Командира экипажа ко мне! Выполнять!

Офицеры вышли из вертолета, направившись к автобусу.

К Сакару подошел Шепель:

– Привет, Али! Дернем за встречу по двадцать граммов спиртику?

– Салам, майор! Благодарю, но вынужден отказаться.

– Понимаю, религия не позволяет. У вас лучше дрянью всякой обдолбиться, чем выпить чистой водки.

– У каждого народа свои обычаи. К твоему сведению, я даже насвай не потребляю.

– В святые метишь?

– Нет. Не хочу.

– Ясно! В принципе правильно поступаешь.

– Знаю. Надеюсь, на этот раз ты не выкажешь сомнения в том, довезет ли вас автобус до Чардана?

– Как знать… Видок у него не лучше прежнего.

Тимохин окликнул подчиненного:

– Шепель! Крымов что приказал? А ну, быстро в автобус!

– Есть!

Подмигнув Сакару, майор взобрался в салон. Вскоре автобус начал движение на север. У Кадинкота остался проинструктированный экипаж вертолета «Ми-8» с бойцами охранения.

В брошенное селение автобус прибыл в 23.30. Осмотрев мрачного вида развалины, Крымов спросил у Тимохина:

– И где здесь может разместиться вся группировка?

– Да, Крым, тут не Подмосковье и даже не Таджикистан, но разместиться есть где. Одну группу отправим в подготовленный подвал, две другие сегодня переспят на окраинах, у холмов; четвертую – в охранение.

– А оно нужно? Я имею в виду в составе целой группы?

– Да! Здесь – как, впрочем, и везде – страховка лишней не будет.

– В подвал, конечно, пойдет «Орион»?

– Это уж как ты решишь…

– Ладно, давай вызывай командиров подразделений.

Спустя несколько минут Крымова окружили командиры боевых групп «Мираж», «Алтай» и «Град» – подполковники Соловьев, Федоров и Вербин.

– Здесь, товарищи офицеры, нам предстоит подготовить акции по реализации основных задач командировки, – скомандовал руководитель операции. – Место с виду не ахти какое, но «Орион» уже обитал тут. На ночь размещаемся следующим образом: «Орион» уходит в подготовленный подвал, «Мираж» и «Алтай» устраиваются на окраине селения, у холмов; личный состав «Града» заступает на боевое дежурство по охране временной базы дислокации группировки.

Тимохин вышел вперед:

– Считаю, следует поступить иначе. Ребятам Вербина предстоит изучить местность перед тем, как выставить посты, а значит, полночи лазать по кишлаку. Мои же люди здесь все знают, посему предлагаю в охранение назначить личный состав «Ориона», а «Град» определить на отдых в подготовленный подвал. Завтра же, исходя из того, как будет складываться обстановка, решим вопрос и с размещением личного состава, и с организацией порядка и режима боевого охранения временного лагеря.

– Что ж, предложение верное, – согласился Крымов. – Принимается. Бойцам «Ориона» показать остальным спецам места, где они могут укрыться и заступить на дежурство. Командирам групп находиться в подразделениях. Подъем в 6.00, сбор здесь же в 6.30. Вопросы? Нет вопросов. Тимохин, командуй!

Александр вызвал бойцов подчиненного ему подразделения специального назначения «Орион». В 0.30 среды, 18 июня, личный состав группировки, за исключением часовых на постах охранения, уже спал в определенных для отдыха местах. Крымов, доложив в Центр о прибытии групп в район боевого применения, устроился вместе с бойцами «Града» в подвале. Тимохин остался наверху, недалеко от входа.

Не спал в Чардане Тимохин, не спал и отдохнувший Шакур Акрани у перевала Радан. Полковник контролировал смены часовых на постах, агент Службы внешней разведки ждал сеанса связи с командиром разведгруппы Бакаяром. Только Пуштун подумал о том, что Бакаяру пора бы выйти на связь, как портативная радиостанция агента провибрировала сигналом вызова:

– Докладываю, Шакур: время 0.34, от крайнего правого дома, если смотреть с перевала, отошли две арбы. В них хворост, который явно прикрывает какой-то груз.