Умереть дважды - Александр Тамоников

– Понятно. Не поверив пилоту, Хизаят отправил на разведку тебя. Где же те люди, что проводили осмотр местности? Сидят на перевале и держат меня на прицелах автоматов?

– Здесь не было людей Тургая!

– Ты хочешь сказать, что сам проводил разведку, в одиночку?

– Я сказал, что здесь не было людей Тургая. И ничего больше.

– Ты привлек других людей? Кто они? И где находятся сейчас?

Акрани покосился на Наджиба:

– Джума! Ты же умный человек, чтобы не задавать вопросы, ответы на которые не получишь. Я обещал, что встречу тебя один, и слово держу. Ни на перевале, ни в «зеленке», ни тем более на плато никого нет. За нами никто не смотрит. Тебя никто не держит на прицеле. Этого достаточно?

– Достаточно. Ты доложишь Тургаю, что обнаружил место падения контейнеров?

– Это будет зависеть от того, удастся ли нам договориться.

– О чем договориться?

– О грузе, естественно!

– Не понял тебя?

– Ты ничего не сможешь с ним сделать.

– А что сможешь ты?

– Во-первых, узнать, что находится внутри контейнеров; во-вторых, оценить груз, узнать его истинную цену; ну и, в-третьих, найти покупателя, который за хорошие деньги купил бы его. И вывез отсюда.

– С каких это пор ты решил заняться бизнесом, Шакур?

– Мне надоела бестолковая, непрекращающаяся война, которая в конце концов приведет либо к уничтожению Афганистана как государства, если западная коалиция и далее будет продолжать свою безмозглую политику, – а Штаты не намерены уходить из республики. Следовательно, со временем Афганистан превратят в безжизненную пустыню. Мы просто все вымрем или вынуждены будем бежать в Пакистан. Либо, если западная коалиция вдруг решит уйти из страны, власть захватят талибы, которые разгромят страну быстрее натовцев. Или превратят ее в единый концлагерь. Ты же сам талиб, пусть уже в прошлом, и помнишь, что за власть установили талибы, захватив Кабул. Власть, цель которой – геноцид народа, истребление неверных и всех тех, кто не желает жить по законам марионеток. У Афганистана нет будущего, Джума. Только возврат в прошлое. Темное, рабское прошлое. И это в лучшем случае. Поэтому я решил покинуть страну. Да, да, ты не ослышался. Я, Шакур Акрани, намерен бежать из Афганистана. Как и твой бывший и покойный босс, саиб Ахадрад, он же Тимур Абадзе, намеревался, получив деньги за рабынь, что скрывались у тебя, в Гудли, улететь в Эмираты вместе с шейхом Абдулазизом аль-Гальятом! Он не знал, что Тургай нападет на ваши базы, и оставлял тебя за командира, рассчитывая, что ты сам, получив власть над всеми отрядами, ведомый желанием уничтожить кровного врага, Тургая, двинешь их на Галистан, тем самым обеспечив его незаметный уход из страны. Но в одном просчитался Абадзе. В том, что русские не посмеют устроить охоту за ним здесь, на юге Афганистана, на территории, подконтрольной талибам. Однако те не только посмели, но и успешно провели акцию ликвидации Абадзе и освобождения девушек-рабынь, похищенных в России.

Наджиб подозрительно посмотрел на Акрани:

– Откуда тебе все это известно, Шакур? Создается впечатление, что ты в курсе всего, что происходит на юге Афганистана, и не только. Или, может, ты работаешь на русских?

Акрани сохранял спокойствие.

– Если честно, Джума, я, возможно, и согласился бы работать на русских, но, к сожалению, они утратили интерес к Афганистану.

– А как насчет акции их спецназа против Абадзе?

– Это совсем другое дело. Они провели акцию возмездия против конкретного лица, за преступления, совершенные им на территории России. А в общем, Москву мы интересуем постольку-поскольку. А жаль. Россия реально могла бы помочь Афганистану подняться. Но этого не произойдет. В Кабуле будут править либо американцы, либо талибы, но в итоге все закончится плачевно для простого народа. Уходить же с пустыми руками или с тем капиталом, что удалось сколотить за многолетнюю службу, значит жить на чужбине в нищете. А тут подвернулся такой случай. Поэтому во имя собственного будущего я готов пожертвовать своими прежними принципами, до которых, впрочем, сейчас никому нет никакого дела. Я сумел убедить тебя в том, что имею к контейнерам лишь коммерческий интерес?

Наджиб, прищурив глаза, посмотрел на Акрани:

– Знаешь, Шакур, если б то, что я услышал от тебя, мне сказал кто-нибудь другой, ни за что не поверил. Тебе верю. Значит, предлагаешь продать контейнеры?

– Да! И давай договоримся сразу: деньги, вырученные за груз, делим на двоих и поровну.

Главарь мятежной банды усмехнулся:

– А может, по-честному?

– Поровну! Тебе половина, мне половина. Я должен был запросить больше, на мне вся основная работа, но груз у тебя – значит, торг неуместен.

– Как ты узнаешь, что находится в контейнерах?

– Это мое дело. Как и то, как и где я найду покупателя.

– Согласен, но сумму обговариваем вместе.

– Хоп. Только обеспечь сохранность груза. Моей разведкой Тургай не ограничится.

– Думаешь, он вновь решится атаковать мою базу?

Акрани отрицательно покачал головой:

– Сейчас – нет. Сейчас он не в том положении. Тургай, получив запрос руководства движения по авиакатастрофе, умолчал и о контейнерах, и о пилотах. Точнее, насчет экипажа он ответил уклончиво, а именно высказал заведомо ложное предположение, что скорее всего русские летчики погибли при крушении.

– Но это могут проверить?

– Проверка ничего не даст. От взрыва самолет разнесло в клочья. Останки же пилотов, если бы они находились на борту, за ночь сожрали бы стаи голодных шакалов. Ты знаешь, сейчас их в ущельях очень много, как никогда раньше. Да и квалифицированных специалистов у руководства нет.

– Значит, проклятый Тургай утаил от руководства, что держит летчиков у себя? – ощерился Наджиб. – Это хорошо. Этим он показывает, что ничем не лучше покойного Абадзе и заслуживает той же кары, что и Тимур. В этой ситуации, ты прав, Хизаят не решится открыто выступить против меня.

– Открыто Тургай не выступит, но попытается завладеть контейнерами втихую.

– Думаешь, он может выслать сюда один из своих отрядов?

– Я не исключаю этот вариант. Он найдет способ спровоцировать столкновение. И, если решится, будет действовать быстро.

– Но об этом узнают в руководстве. И ему придется отвечать за свои действия.

– Не забывай, Джума, что ты в немилости у руководства движением. Тебя считают предателем. Однако, повторяю, Тургаю не выгодно, чтобы о столкновении узнали в Пешаваре. А значит, он замаскирует свой отряд либо под подразделение правительственных войск, либо под блуждающую банду, которые сейчас во множестве бродят в горах, воюя со всеми, а попросту говоря, занимаясь грабежом и насилием. Американцы создали для этого все условия и негласно поддерживают эти банды. Им выгодно, чтобы в стране продолжалась гражданская война. Твоя база находится в труднодоступном месте. Укрывшись в пещерах перевала, твои бойцы в состоянии держать оборону. Но надо ли доводить дело до этого? Споткнувшись о сопротивление твоих людей, Тургай наверняка отдаст приказ на уничтожение кишлака Джилак. А это будет означать гибель населения. В том числе родственников тех, кто влился в отряд, когда ты отошел к селению. Не уверен, что они останутся в пещерах, а не выйдут спасать семьи. И тогда банда Тургая получит решающее превосходство и сумеет разбить тебя. Или я не прав, Джума?