Боцман. Подводное кладбище - Сергей Зверев

— Сосательный рефлекс! И тебе не стыдно произносить такое слово при даме?

— Я совсем не то имел в виду, — заулыбался Джон. — Ну, ребенок от рождения приучен сосать грудь матери. Вот это и проявляется во взрослом возрасте. Рефлекс никуда не делся. На подсознательном уровне сосание сигареты успокаивает, так как срабатывает неосознанное ощущение близости с матерью, нахождения под ее защитой.

— Бог ты мой, — вздохнула Кэт. — Вы, мужчины, способны думать про что-то другое, кроме секса?

— При чем здесь секс? Разве я хоть слово о нем сказал?

— Не сказал, но подумал. Разве ты не выстраиваешь потом логическую цепочку — «сосать» и «близость»? — На самом деле женщины ненавидят оральный секс, они только притворяются, что им приятно, лишь для того, чтобы доставить мужчинам удовольствие.

— Давай закроем тему, а то договоримся. После твоих слов я в самом деле стал думать о сексе.

— Уж не о сексе ли со мной?

— Не мечтай.

— Не очень-то и хотелось.

Серый «Шевроле» катил по дороге. Джон держался в отдалении, оставляя между собой и мистером Грандом три машины. Одна из них была фургоном с вместительным кузовом, так что прятаться было за кого.

— Тебе не кажется, что подозревать Джеффри Гранда — это уже перебор? — спросил Джон.

— Это всего лишь журналистская версия. Одна из многих. — Кэт загасила окурок и защелкнула пепельницу. — Пока крушение «Вест Стар» на слуху, мы просто обязаны подбрасывать зрителям одну версию за другой, как дрова в камин. Перестанешь подбрасывать — огонь интереса погаснет. И чем невероятнее версия, тем скорее зритель в нее поверит.

— Смотри не переборщи.

— Я и стараюсь.

Серый «Шевроле» свернул с шоссе, уходя в сторону моря. Джон посмотрел на навигатор.

— К Эль-Мирим направляется. Чего и следовало ожидать, — сказал он.

— Причем кратчайшим путем, — вставила Кэт.

— Ему тоже навигатор дорогу подсказывает.

Джон обогнал одну из машин, шедших впереди. «Шевроле» выехал на центральную площадь городка и замер в тени одной из пальм.

— Сидит, ждет кого-то, — сказал Джон.

— Снимай его, — распорядилась Кэт.

— Можно и снять. — Джон положил на приборную панель камеру, выставил кадр и, забросив руки за голову, потянулся.

— У тебя никогда не было хороших манер, — сказала Кэт.

— А я и не претендую, — усмехнулся оператор. — И как это только у нас получается успешно работать вместе?

— Мы — противоположности, — подсказала Кэт.

— Ну, конечно, ты права. Я мужчина, ты женщина… — сказал он и осекся, побоявшись, что и эта фраза может быть истолкована пытливым женским умом как разговор о сексе.

— Вон они, идут, — прошептала Кэт, показывая рукой. — Снимай.

Джон тут же подобрался, взял камеру в руки. Журналистка приспустила окно, впустив в салон теплый, прогретый солнцем ветер. Объектив уверенно выцепил пересекавших площадь капитана затонувшего судна «Вест Стар» и старшего механика — Хосе Саланту и Мануэля Кадуру. Оба были в светлых костюмах.

— Вырядились как на парад, — прошептала Кэт и подсказала: — Уровень звука на максимум поставь.

— Уже стоит.

— Тогда молчи.

— И ты тоже помолчи.

Кэт приложила палец к губам. Джеффри Гранд уже выбрался из машины, подошел к капитану и стармеху. Первым пожал руку Хосе Саланте, затем Мануэлю Кадуре.

— Раньше не мог прилететь, — сказал он вместо приветствия.

— Мы проверяли карточки… — начал капитан.

— Я знаю, деньги еще не пришли, но придут в самое скорое время, — пообещал владелец «Вест Стар». — Не стоит говорить прямо на улице. — Джеффри нервно обернулся.

— Тут есть неплохое тихое местечко, — показал он на небольшое открытое кафе.

Посетителей там было немного, половина из двенадцати столиков пустовала. Мужчины переглянулись. Джеффри согласно кивнул.

— Я же говорила, — прошипела Кэт.

— Что ты говорила? Человек решил перекусить с дороги. Попить кофе. Обсудить дела. Не сразу же ему встречаться со всей командой. Надо с капитаном поговорить, узнать настроения.

Мистер Гранд и его спутники поднялись в кафе. Заняли крайний угловой столик. Заказали кофе.

— Мы сделали все, как договаривались. А вы тянете с оплатой, поэтому возникают определенные опасения, — сказал капитан.

— Напрасно вы меня подозреваете, — усмехнулся Джеффри. — Просто я еще не получил страховку. Я рассчитаюсь полностью. К тому же помните наш уговор? Не тратить деньги сразу, не делать дорогих покупок, не снимать их со счета, пока не уляжется шумиха и к гибели судна не утихнет интерес. Так что средствами в полной мере вы все равно не можете распорядиться в ближайшее время.

— Но было бы спокойнее получить причитающееся. Тогда мы могли бы навсегда забыть друг о друге, — вставил стармех.

— К тому же не будем привязываться к получению вами страховки, — напомнил капитан. — Вдруг вы ее не получите.

— Я ее не получу только в одном случае — если всплывет правда. А этого одинаково сильно не хочется ни мне, ни вам. К счастью, водолазов, нанятых страховой фирмой, похитили повстанцы.

— Случайно похитили? — уточнил Мануэль.

— Считайте как хотите, — улыбнулся Джеффри.

— Я верю в вас, — сказал капитан.

— И правильно делаете…

Кэт пристально смотрела то на Гранда и его спутников, то на оператора. Джон сидел, сжимая камеру в руках, на голове у него были наушники.

— Ничего не слышу, — тихо произнес он. — Разобрал только, что речь идет о деньгах.

Мужчины закончили странный разговор. Мистер Гранд поднялся.

— Оставайтесь сидеть еще минут пять, а я пойду. Встретимся в гостинице. — Он осмотрелся, словно поискал кого-то или что-то взглядом и нашел, а затем торопливо покинул кафе.

Джон вопросительно посмотрел на Кэт. Мол, прекращать ли съемку? Или следует и дальше следить за Джеффри? А может, снимать капитана со стармехом? Женщина не успела ответить. Громыхнул взрыв. Летнее кафе окутали густые клубы дыма. Раздался истошный женский визг. Люди, бывшие на площади, стали разбегаться. Теперь уже Джон не спрашивал у журналистки, что следует снимать, он снимал кафе, понимая, что по воле случая стал свидетелем не такого уж и редкого в здешних краях события — теракта. Однако не каждый раз оно, само событие, оказывается в объективе профессиональной камеры от начала и до конца.

Дым медленно рассеивался. Взгляду открывались разорванные тела, лужи крови. Шевелились, пытались ползти раненные. Мануэль Кадура и Хосе Саланта были, несомненно, мертвы. Капитан в неестественной позе лежал на помосте, а голова стармеха болталась на перебитой осколком шее.