Черный беркут - Михаил Нестеров

Магазин закрывался на обед, служащие предупреждали покупателей, чтобы те побыстрее делали покупки. Орешина заметил замдиректора универсама, с которым командир был в приятельских отношениях, и утянул его с Анной к себе в кабинет.

— Пошли. — Сапрыкин протянул Алексею сверток с покупками.

— Подожди. — Ремез отошел от прилавка.

Приятель неодобрительно покачал головой.

К ним подошла продавщица соседнего отдела:

— Молодые люди, мы закрываемся.

Сапрыкин промолчал.

— Мы пришли вчетвером, — объяснил Алексей. — Наши друзья сейчас у вашего зама в кабинете.

— У Александра Петровича? Тогда другое дело. Подождите здесь. Только не ходите по залу.

Она отошла.

— Леха, перестань дурить. — Сапрыкин покачал головой. — Заметно, честное слово. И Орешин не слепой. Хочешь, чтобы до разговора с комбригом дошло? А дальше? Не те уже отношения будут. Пойдем отсюда.

Алексей молчал. Служащая, еще раз окинув их взглядом, закрыла двери и повернула в замке ключ.

— Александр Петрович проводит вас через задний ход, — пояснила она и ушла.

Они простояли еще десять минут. Сапрыкин начал терять терпение. Наконец в конце зала появились Орешины. Они направились к дверям.

— Закрыто, Игорь Владимирович. — Сапрыкин указал рукой в сторону. — Сказали, что нас выпустят через задний ход.

Орешин на секунду остановился, потом развернулся, позвав приятелей.

Анна чуть отстала от него.

— Вы нас ждали?

— Ага. Думали, может, что тяжелое купите, помогли бы до дома донести.

— Вот, — женщина протянула Сапрыкину полиэтиленовый пакет, — возьмите.

Он нескромно заглянул в него: шампанское, конфеты, шоколад, еще что-то.

Александр Петрович поманил их за собой в полумрак складских помещений. Он шел рядом с Орешиным и, улыбаясь, что-то говорил ему. Они были в десятке метров впереди. Сапрыкин ускорил шаг, скрываясь за поворотом. Алексей и Анна остались вдвоем. С часто бьющимся сердцем он неожиданно остановил женщину, взяв за рукав шубы, и притянул к себе. Нашел ее губы. Горячие, влажные, слегка приоткрытые. Она не сопротивлялась, но и не ответила на поцелуй.

— Не надо, Леша... Прошу тебя...

А он не слушал ее, целовал ее щеки, губы, глаза. Теперь ему было все равно, даже если бы сейчас вернулся Орешин и увидел их. Он не считал секунды, не прикидывал, сколько понадобится командиру, чтобы заметить отсутствие жены и своего боевого товарища. Алексей окончательно потерял голову и только шептал ее имя.

Наконец Аня легонько оттолкнула его и отступила на несколько шагов. «Не надо, Леша... Не надо...» — качала она головой. Потом повернулась и скрылась за углом.

Алексей, проклиная себя, сгорая со стыда, пошел в обратную сторону. Он остановился у входной двери и громко постучал. Затем еще раз. Глядя в зеркальные двери, он видел свое горящее лицо и стучал по нему кулаком.

Возле него остановилась служащая и с недовольным видом повернула ключ в замке.

Алексей вышел на морозный воздух, закурил. Глубоко затягиваясь, он принял решение. На следующий день он написал рапорт об отставке и, не ожидая рассмотрения дела и вынесения решения, уехал домой. Его еще долго «таскали» в региональное управление ФСБ, но он только отмахивался на угрозы, что, дескать, посвящен, владеет, имеет и так далее. В конце концов он подписал несколько бумаг «о неразглашении», и его оставили в покое. Однако попросили доложить, когда он устроится на работу. На работу он так и не устроился. Часто вспоминал Аню: она качает головой и отступает от него: «Не надо, Леша...»

* * *

И вот теперь ее нет.

Алексей в одиночку выпил бутылку водки, глотая вместо закуски горький дым сигарет, и слушал Николая. Потом заставил повторить еще раз.

Кавлис остался у него на ночь. Среди ночи Алексей разбудил его, включил свет и присел на кровать. В руках лист бумаги, на нем нарисована какая-то схема, стрелки, кружочки, крестики, цифры.

— Смотри, Коля. — Алексей положил перед майором бумагу. — Я все по секундам рассчитал, и выходит, что Стас все-таки мог спасти Аню. Он стоял спиной по ходу движения, так, да? Справа от него окно с разбитым стеклом. Ну зачем ему надо было выходить в дверь, когда там выстроилась целая очередь! Он мог бы вытащить ее через окно: что ему стоило хорошим ударом выбить узбека, который застрял в окне. В крайнем случае разбить стекло со своей стороны.

Кавлис даже не взглянул на схему.

— Леша, он не только Анну спасал. Он спиной остальных выталкивал. И погибли только два человека — Стас и Аня. А могло быть больше.

— Да, ты прав... Прав... — Алексей выругался — длинно, бессвязно, отчаянно.

— Леш, ты так и не ответил мне: ты идешь с нами?

— Я?! — Ремез склонился над майором. — Я с вами?! — И покачал головой. — Нет, Коля. Нет. Это вы идете со мной. Сдергивай на время свои майорские погоны...

Алексей нервно зашагал по комнате. Половицы под его тяжелыми шагами застонали. На что-то решившись, он остановился возле майора.

— Вот что, Коля, сейчас мне нужно встретиться с одним нехорошим человеком. То, что вы задумали: достать оружие на месте — отпадает. Во-первых, таджики, которые два года назад помогали нам, завтра могут вообще не узнать нас. Во-вторых, у них самих туговато с оружием. Ну дадут они нам десяток автоматов с гнутыми стволами, и что дальше? Нет, Коля, нам необходимо хорошее оружие. И покупать его будешь ты. Что и как — это после моей встречи с одним типом и серьезного разговора с тобой. Теперь я просто обязан сказать тебе, чем я занимаюсь последнее время. Если не все, то хотя бы часть. Не обижайся, Николай, но ты с самого начала шел на авантюру — без денег, без оружия. На одной воле и смелости Безари не возьмешь. Эх! — Алексей сжал кулаки. — Я еще тогда говорил, что нельзя оставлять Безари живым.

— Он тогда далеко ушел. А у нас был приказ уходить, ты же знаешь.

Ремез сверкнул на Николая глазами:

— Ушли?! Ушли, я тебя спрашиваю?! Я бы достал его, клянусь! В одиночку. За сутки бы достал...