Игра на минном поле - Александр Тамоников

— Вы это серьезно?

— Нет, Асад, шучу. Сейчас самое что ни на есть время для шуток.

— И что вы решили?

— Решил проверить каньон.

— Что требуется от меня?

— Резервный автомобиль, по-моему, ты упоминал «Шевроле»?

— Да.

— И водитель.

— Есть и водитель, человек из резерва, единственный человек из резерва, оставшийся в Кабуле.

— Хватит и одного. Завтра в 6 утра твой резервный на «Шевроле» должен быть здесь. В район каньона он поедет с офицером группы. С кем именно, уточню перед выездом. А также определю задачу данной подгруппе. Надеюсь, твой человек из резерва знает местность?

— Знает. И где находится каньон, и как проехать к ущелью знает.

— Откуда, если не секрет?

— Какой может быть секрет, Седой? Фархад Редзай, тот самый резервный родом из Ак-Табаза, у него там родственники живут.

Седов внимательно посмотрел на Ниврая:

— Смотри, как все удачно складывается?! Как по заказу.

— Что вы хотите этим сказать?

— Ничего. Кроме того, что я бы на твоем месте еще до прибытия разведгруппы использовал Редзая, дабы узнать все подробности убийства семьи брата Хатима.

— Считаете, я отнесся халатно к своей работе?

— Ну не совсем так…

— Седой! А вы не забыли, что моя группа до сего дня находилась в резерве и не имела права совершать какие-либо действия.

— Извини, Асад, об этом я не подумал.

— Ничего.

Ниврай улыбнулся:

— А вы оперативно работаете. Первый день на базе, а уже спланировали операцию!

— Это на гражданке актуальна поговорка «Тише едешь, дальше будешь», у нас же, наоборот, делай все максимально быстро, чтобы не опередил противник. Но максимально быстро не означает неоправданно торопясь. В общем, ты понял.

— Понял! Завтра Фархад в 6 утра будет здесь.

— Прекрасно. Ну, вроде пока все! Да, как насчет одежды?

— Она уже в доме.

— Можно и отдохнуть, а, Асад?

— Не можно, а нужно.

— Верные слова. Ужин у нас во сколько?

— В 8 часов. Можно раньше или позже.

— В 8 в самый раз. Я в комнату отдыха.

— Отдыхайте спокойно. Хотя в охране нет никакой необходимости, я все же выставлю ее. На всякий случай!

— Дело твое!

— Как отдохнете, можем сыграть в нарды.

— Почему бы и нет? Сыграем.

Ниврай улыбнулся:

— У вас не будет ни единого шанса выиграть.

Седов посмотрел на агента СВР:

— Посмотрим!

Седов прошел в комнату отдыха, где прилег на расстеленный спальный мешок и тут же уснул крепким без сновидений сном.

Вечер и ночь прошли спокойно. В понедельник 16 июля Седов поднялся в 5 утра, умылся, побрился, привел себя в порядок и прошел в командный пункт. Бойцы отряда тоже начали подниматься по одному, хотя подъема никто не объявлял. Лерой, свежевыбритый, пахнущий дорогой туалетной водой, сидел за аппаратурой.

— Привет, Хакер. Ты-то когда встал?

— Около 4, командир.

— С чего вдруг?

— Проснулся и все. Посмотрел на часы — 4 утра, рано, хотел еще поспать, сон пропал. Говорите, что делать, командир.

— Открой картинку района ущелья и каньона. Чтобы была видна пещера, соединяющая их.

— Момент, вот пожалуйста.

Седов выглянул в комнату отдыха:

— Грач!

Капитан Власов улыбнулся:

— Наш Грач уже на ветке рядом с Наимой сидит. Щебечет Грач о чем-то возвышенном. А проще говоря, вешает обычную лапшу, по-местному лагман, девушке.

— Вот тоже ловелас. А ну ко мне его быстро!

— Есть, — сказал Власов.

Вскоре в штабную комнату или на командный пункт явился капитан Грачев:

— Я, командир!

— Чего прилип к девушке? Хочешь, чтобы между нами и Нивраем возникли проблемы по твоей милости? То, что он улыбается, ничего не значит. Мы уйдем, а он как брат потом отыграется на Наиме. Или ты этого не понимаешь?

— Асад не сделает ничего плохого своей сестре.

— А ты у нас непревзойденный знаток восточных обычаев или традиций?

— Но Наима не такая, как все остальные афганские женщины.

— Я что-то не понял, Грач, уж не влюбился ли ты?

— А если и так, то что?

— В который раз?

— Это мое личное дело.

Седов подошел вплотную к Грачеву:

— Нет, Грач, вот сейчас на боевом выходе у тебя по определению не может быть личных дел. Ты здесь для того, чтобы решать боевые задачи, а не разводить шашни с местной девушкой. Тоже мне жених нашелся. Ты все понял?

— Я-то понял, но если Наима нравится мне, а я ей?

— Грач! Не зли меня.

— Я говорю, что есть.

— Не надо ничего говорить. А если действительно полюбил, такое бывает даже с такими, как ты, то после решения всех задач я предоставлю тебе возможность сделать предложение девушке и серьезно поговорить с ее братом. А пока никаких разговоров с ней. Ну, если разве короткие. Впрочем, сегодня, по крайней мере до вечера, тебе будет не до Наимы.

— Что ты имеешь в виду?

— Взгляни на монитор аппаратуры Хакера.

Грачев присел на стул рядом с Лероем:

— И что тут?

— Это каньон, куда, по словам Хатима, талибы сбросили трупы семьи его брата Джафара и где талибы устроили могильник, сбрасывая туда тела своих жертв после казней. Недалеко безымянное ущелье, а вот темная, кое-где извивающаяся линия — это пещера, соединяющая ущелье с углом каньона. В пещере русло небольшой речки.

— Это, конечно, интересно, но ты вызвал меня не для того, чтобы показать район каньона.

— Именно для того, чтобы показать и приказать: сегодня вместе с человеком Ниврая убыть в район ущелья, пройти по пещере, сразу предупреждаю: идти придется по воде, так что подготовь надлежащую обувь, и выйти в каньон. Задача в каньоне — поиск останков тел семьи Джафара.

Грачев не без удивления посмотрел на Седова:

— Ну, ладно ущелье, пещера, каньон, но как я смогу отличить скелеты семьи Джафара от других?

— Семья брата Хатима состояла из семи человек, это сам глава семейства — Джафар, брат Мирзы, его жена Заида и пятеро детей от двух до девяти лет. Скелеты ты в каньоне вряд ли обнаружишь, а вот черепа найдешь. А как различить, где, кто, то это ты должен уже понять.