Игра на минном поле - Александр Тамоников

— Отлично, — подвел он итог осмотру, — этого более чем достаточно для работы разведывательной группы в условиях вероятного столкновения с противником. Что у нас по технике?

Ниврай ответил:

— Бакир Шахри отгонит к своему дому автобус, затем подгонит на внутреннюю стоянку командирскую машину. Советский «УАЗ» в прекрасном техническом состоянии. У меня еще есть пикап и внедорожник «Ниссан». Другими словами, у вас будут две машины, пикап и внедорожник. Если этого недостаточно, то в резерве есть американский «Шевроле».

— Думаю, и «Форда», и «УАЗа» хватит.

Оставив хозяина дома на улице отдавать своим людям необходимые распоряжения, Седов прошел в комнату — командный пункт. Лерой заканчивал настройку аппаратуры.

— Мне нужна связь с Центром, Хакер!

— Это всегда пожалуйста. Спутниковая станция работает. И что интересно: практически отсутствуют помехи. Я делал контрольный выход на связь со штабом, и было такое ощущение, что говоришь с человеком, находящимся в соседней комнате.

— Давай Белоногова.

— Один момент, господин Седой.

Лерой набрал номер, передал трубку командиру группы.

Седов услышал голос куратора отряда:

— Да, Седой?!

— Докладываю, Дмитрий Сергеевич. Разведывательная группа благополучно прибыла в заданный район, находится на базе в Кабуле. «Вертушка» отправлена в Бавар и будет находиться там до особого распоряжения.

— Тебе нужен вертолет?

— Сейчас нет.

— Тогда мы отправим его в Термез.

— Согласен.

— Как база?

— Отлично. Хороший дом на большом, прикрытом участке в тихом и спокойном районе города. Оружия более чем достаточно, техника в наличии. Хакер развернул свою аппаратуру.

— Ты решил держать его при себе?

— Это он решил быть вместе со всеми. Я согласился.

— Хорошо. Сегодня акклиматизируйтесь, завтра встреча известных лиц. Она будет контролироваться нашими делегатами, но, думаю, тебе тоже не мешало бы узнать, о чем будут говорить Соловьев и Домбовский с Мирзой Хатимом. А главное, что последует за разговором.

— Я понял. Завтра с утра устанавливаем полный контроль над Хатимом. Где он будет принимать гостей? Как и было решено, у себя дома?

— Да, все необходимая информация по местонахождению этого дома сегодня же уйдет на компьютер Хакера.

— Хорошо.

— Вы там поаккуратней, Седой!

— Само собой, Дмитрий Сергеевич.

— До связи!

— До связи!

Седов передал трубку Лерою:

— Слышал разговор?

— Так точно. И слышал, и записывал.

— Проверь почту.

— Обязательно. Информация необходима в первую очередь мне, чтобы настроить аппаратуру для контроля за домом Хатима.

— Полный контроль над ним с 6 утра завтра.

— Могу включиться в работу и раньше, сегодня вечером.

— Смысл?

— А вдруг Хатим будет с кем-нибудь советоваться, как вести переговоры?

— Ты тоже допускаешь, что он может вести двойную игру?

— Почему тоже?

— Вот зануда, задам вопрос по-иному, ты думаешь, что Мирза Хатим может вести двойную игру?

Лерой улыбнулся:

— Я ничего не думаю по этому поводу, но раз на мне осуществление контроля над этим, возможно, вполне достойным человеком, то я должен просчитывать все варианты. Или не так, господин Седой?

— Так, Хакер! Подключайся к работе, когда посчитаешь нужным.

— Есть, командир.

— Ты выбрал себе место в комнате?

— А я и здесь неплохо устроюсь. Места хватит, и аппаратура всегда под рукой.

— Ладно. Здесь, значит, здесь.

Седов прошел через «казарменный» отсек в большую комнату. Увидел, как Грачев помогает сестре Ниврая убирать посуду со скатерти. При этом он что-то оживленно рассказывал девушке, а та, прекрасно владевшая русским языком, заразительно смеялась.

Командир группы окликнул подчиненного:

— Грач!

— Я, командир.

— Подойди-ка ко мне.

Грач подошел:

— Слушаю.

— Это я тебя слушаю. Ты чего кружишься вокруг девушки?

— Помогаю ей. Разве в этом есть что-то плохое?

— Ты мне невинные глазки-то не строй. Уж кто-кто, а я-то знаю тебя, Грач, как облупленного. Не приставай к девушке, близко к ней не подходи. Ниврай может неправильно понять твое стремление помочь ей.

— Да он только что заходил, и ничего, улыбнулся и вышел обратно во двор. Да и Наима совсем не против нашего общения.

— Ты понял, что я сказал?

— Так точно. Но ты, командир, не прав.

— Если бы я не знал тебя.

— И что теперь, бросить все и пойти в комнату спать? А девушка пусть за нами убирает?

— Ну раз начал помогать, то доводи дело до конца, но не дай бог тебе обидеть ее чем-нибудь.

— Как можно?

— Ладно, Ниврай, говоришь, во дворе?

— Из дома вышел, а во дворе или нет, не знаю, не смотрел.

— Разберемся.

Седов проследовал во двор. Хозяин дома сидел на топчане, в тени старой чинары. Командир группы присел рядом:

— Машины еще не подошли?

— Нет, они подойдут ближе к вечеру.

— Понятно.

— Вас что-то беспокоит?

Седов закурил:

— В Москве, когда обсуждался план действий разведгруппы, один из высокопоставленных чинов Службы внешней разведки обратил внимание на то, что талибы почему-то и едва ли не единственный раз в своей кровавой практике подавления воли населения казнили семью брата Мирзы Хатима без обычного ритуала, а тайно, ночью. Как думаешь, почему они поступили так?

Ниврай пожал плечами:

— Я думал об этом, но ответа не нашел. Талибам ничто не мешало повесить семью на воротах их собственного дома. Но они почему-то этого не сделали.

— Слушай, а была ли вообще казнь Джафара, его жены Заиды и их пятерых детей? Может быть, никто и не убивал их?

Ниврай посмотрел на Седова:

— Да вроде кто-то из местных видел, как к дому подъехала машина с мужчинами, а затем они вынесли семь плотных мешков и бросили их в кузов. А наутро соседи подняли шум. Кто-то зашел в дом Джафара и увидел залитые кровью комнаты, сами же жильцы исчезли. А потом приезжал сам Хатим, долго ходил по дому, а затем, не сказав никому ни слова, уехал. А вот его помощник Анвар Шади проговорился, что это талибы убили семью Джафара за то, что тот сотрудничал с неверными.