Подводная агентура - Сергей Зверев

Маштаков хорошо видел контуры человеческого тела в лодке и не задумываясь выпустил в него короткую очередь. Контур исчез, но тут днище второй надувной лодки задергалось, стало смещаться. Маштаков закинул ремень автомата за спину и с большой скоростью пошел на сближение с лодкой снизу, стараясь выйти с той стороны, откуда его не ждут. В момент, когда он вынырнул почти по пояс и ухватился за край лодки, сомалиец с веслами в руках напряженно смотрел в другую сторону. Рывок, блеск ножа, и сомалиец исчез под водой, оставив лодку покачиваться на волнах.

Андрей подплыл к своему товарищу, и они сблизили маски. Истомин показал условным знаком, что было внизу четверо и он убил двоих. Маштаков показал еще двоих и то, что на поверхности никого. Кивнув друг другу, спецназовцы медленно всплыли возле камней и осторожно подняли над водой лица. Лодки пусты, если не считать одного трупа, на камнях никого, а на берегу…

Это было хорошо видно, и сразу стало понятно, что Рысь не успеет. Ни за что не успеет, потому что ему еще предстояло преодолеть одну гряду камней и метров тридцать открытого пространства. А там, на каменистом пляже, в сторонке стояли две машины, валялись три безжизненных тела, и девичья стройная фигурка, осторожно ступая босыми ногами по острым камням, скрывалась в какой-то расщелине.

Махнув рукой, Андрей поплыл к берегу. Когда они с Маштаковым выбрались и сбросили ласты и баллоны с газовой смесью, Коля Рыськин был уже на месте. Он, стащив с трупов сомалийцев одеяло, постоял перед ними. Потом пошел осматривать машины. Оттуда он вернулся к воде и остановился, с недоумением глядя, как командир бежит к скалам и заглядывает в какую-то расщелину. Маштаков, стоя на одном колене, обводил пляж стволом автомата, прикрывая товарищей. Потом Андрей вернулся и, зло сплюнув, заявил:

– Ушла! Из-под носа ушла. Пары минут не хватило, чтобы с блеском закончить операцию. А теперь она будет давить на железку, пока бензин в баке есть.

– Там что? – не понял Рыськин.

– Там щель в скале, природного происхождения. А с той стороны у нее машина стояла. И теперь она как сумасшедшая несется на ней. Я даже марку не успел увидеть, не говоря уже о номере. Что с машинами?

– С машинами хреново. Пробита резина передних колес, у одной еще и радиатор потек. Может, еще есть какие-нибудь повреждения, я не присматривался. А что? Будем преследовать? Так я…

– Глянь на всякий случай, – велел Андрей и протянул руку. Коля Рыськин понял и отдал спутниковый аппарат связи, который все это время был у него как передвигавшегося по суше.

Пришлось вызывать Ломашевского и объяснять ситуацию.

– Лом, это Внук. Мы на месте, но опоздали.

– Яхта там? – тут же спросил Ломашевский.

– Так точно! И яхта, и четверо аквалангистов, которые на наших глазах ползали по ней, и группа прикрытия, и пленная девушка при них. Только вот девица эта очень шустрая. Когда ее захватили на наших глазах, мы пошли на выручку…

– Почему вы решили, что это она?

– Не знаю, – недовольно ответил Андрей. – Но мне кажется, что больше некому тут быть. И еще мне показалось, что она сама пыталась достать контейнер с яхты, а тут подоспели местные ребята с аквалангами. Пока мы под водой с ними разбирались, девица перебила своих конвоиров и свалила на машине. Неплохо, да!

– Контейнер у нее, как ты думаешь?

– Я думаю, что эта девочка не из тех, кто любит шутить и останавливается перед трудностями. Раз свалила, значит, он у нее. К тому же тут валяется полиэтиленовый пакет, мокрый только снаружи и явно распорот ножом.

– Пленные есть? – безнадежно спросил Ломашевский.

– Откуда? – еще более мрачно ответил Андрей. – Пока мы там полоскались, пока один заходил с тыла, эта подруга всех порешила. Вообще-то предупреждать надо, с кем мы дело имеем. Она могла с таким же успехом и на нас кинуться… Не особенно разбираясь.

– Ладно, черт… Зачистите там все…

– Лом, есть предложение! – быстро заговорил Истомин, увидев, как Рыськин показывает большой палец, поднятый вверх. – У нас, кажется, есть колеса. Мы можем попытаться догнать ее. Преследуя посуху. У нее форы всего минут пятнадцать.

– Так! – На минуту в эфире воцарилась тишина, потом Ломашевский продолжил, видимо приняв нелегкое решение: – Преследование разрешаю. Считаю, что ваш объект будет уходить от побережья. Приказываю одного бойца с лишним снаряжением вернуть сюда на борт. Троим преследующим иметь при себе только пистолеты и ножи.

Никакого открыто носимого оружия и быть только в гражданской одежде. Связь по необходимости, но не реже одного раза в двенадцать часов. Через тринадцать часов вашего молчания я буду считать миссию проваленной и принимать решение о поисковой партии.

– Есть! – тоном довольного человека отозвался Андрей.

Вызвав Володю Орлова с лодками, Андрей позвал Рыськина.

– Что там с тачками?

– Нормально, надо задние колеса с одной машины перекинуть на другую. На ту, что с целым радиатором. А так… порядок там, и ключики на месте, и бензинчика больше половины бака.

– Займись! – приказал Андрей. – А мы с Мишкой трупики в воду спустим. Приказано все следы уничтожить. Мышь, пригони пару лодок от камней.

Когда бойцы отправились выполнять приказание, Андрей присел рядом с телом белого человека, вытянул у него из заднего кармана бумажник и увидел в нем доллары. Вытащив деньги, он порылся в содержимом и, не найдя ничего полезного, засунул бумажник назад. Точно так же он обшарил карманы убитых сомалийцев и одежду аквалангистов, оставленную на берегу. Набралось еще около двух тысяч сомалийских шиллингов, но Андрей здраво рассудил, что на эту сумму тут мало чего купишь.

Маштаков подтащил к берегу три надувные лодки. Первым он за ноги втащил в одну из них белого. В другие положил сомалийцев и побросал их оружие. Сев на весла, он отплыл за камни и ножом пробил баллоны лодок. Те медленно стали погружаться вместе с телами. Потом показался Володя Орлов.

– Как у вас, командир? – выпрыгивая на берег, поинтересовался он.

– Настрогали, только все без дела, – за Андрея ответил Маштаков, вытирая руки и доставая из контейнеров гражданскую одежду.

– Мы уходим в преследование, – тихо стал рассказывать Орлову Андрей. – Лом приказал все снаряжение вернуть к нему на базу. Двинемся налегке втроем, а ты вернешься.

– Блин, Андрюха, ты чего! – воровато оглянулся по сторонам и зашептал Орлов. – Как же я… а вы пойдете!

– Володя, кончай, – сморщился Истомин. – Во-первых, приказ Лома, и кому-то надо возвращаться. А, во-вторых, если с нами что-то случится, то кто пойдет на выручку? Один Лом? Не морпехов же в такие дела совать, а придется. А они штурмовики, разведчики, но никак не диверсанты. На тебя вся надежда и на Лома! Соображай!

– Ладно, извини, – хмуро ответил Орлов. – Это я так, не подумав. Жалко, что не берете. Но ты знай… если что, то мы тут это Сомали вместе со всей Африкой на уши поставим.