Инструктор по убийству - Сергей Самаров

— Не буду, товарищ полковник, утверждать ни то, ни другое, поскольку не владею ситуацией. В таких случаях я предпочитаю молчать и не высовываться. Но вы этого моей жене не говорите, пожалуйста. Она сейчас рядом со мной сидит, дома постоянно на картах «Таро» гадает, и часто ее предсказания сбываются. Тамара начнет с вами спорить, а ей волноваться сейчас вредно. Товарищ полковник, извините, но у меня второй телефон звонит. Я этот не отключаю, просто в сторону отложу. Вдруг там что-то интересное?

— Действуй! — согласился Валентин Юрьевич.

Я отложил телефон, вытащил из чехла другой и посмотрел на определитель номера. Звонил мне майор Никифоров. По пустякам Вячеслав Петрович не беспокоил меня никогда.

Я опасался, что майора в его деревне, забытой богом и людьми, застала беда, и торопливо ответил на вызов:

— Слушаю тебя, Вячеслав Петрович.

— Ты где сейчас, Виктор Вячеславович?

— В больнице у Тамары.

— Привет ей передай и самые наилучшие пожелания.

— Спасибо. Передам.

— Тут такое дело. Я домой из райцентра возвращался, решил почему-то через твою деревню проехать. Сам не знаю, почему так вышло. Не могу определить, что меня толкнуло на это. Покатил я мимо поля, где вертолет садился, и в окне твоего дома свет увидел. Еще не совсем темно было, но у тебя, я помню, всегда слегка сумрачно. Даже днем. Окна, наверное, маленькие. Меня вот что удивило. Свет горел и в комнате, и на кухне. Ружья у меня с собой не было. Да и двигатель моей машины шумливый, его издалека слышно. Если бы я у дома остановился, то этим сразу привлек бы внимание. Потому я отъехал в сторону, половину поля миновал, там только остановился и решил пешком вернуться. Бегом то есть. По дороге еще подумал, может, ты сам, когда утром уезжал, забыл свет выключить.

— Со мной такого не бывает. Я всегда выключаю. Тем не менее твои действия не одобряю. Ты же безоружный был. Зачем возвращался?

— У меня в багажнике малая саперная лопатка была. Старая еще, с армии сохранил. Отточена так, как и полагается. Я даже ею карандаш точил, когда дома плотничал. Захватил я, значит, лопатку, и побежал. Что странно, света уже не было. Ни в комнате, ни на кухне. Я во двор вошел, проверил. Дом закрыт. Прогулялся я вокруг него, огород, сарайчик твой просмотрел — никого. Только показалось мне, будто кухонное окно неплотно прикрыто. Я подошел, подковырнул лопаткой, оно и распахнулось. Я внутрь пролез, свет сразу зажег, все осмотрел, даже в шкафы, извини уж за такое самоуправство, заглянул, и под кровать тоже. Нет, никого не обнаружил. Но я же не дурак, и старческого маразма у меня пока не наблюдается. Я отчетливо видел свет в окнах. Ты не подумай чего.

— Я, Вячеслав Петрович, в тебе не сомневаюсь. Хотя по-прежнему думаю, что зря ты в это дело влез. Ты сейчас где?

— У себя. В твоем доме свет выключил, окно прикрыл поплотнее и пошел к машине. Все благополучно закончилось. Можешь не переживать.

— Ты вполне уверен, что все уже закончилось? Мне кажется, что может еще и продолжение последовать.

— Я тоже об этом догадываюсь, хотя сомневаюсь в том, что оно последует прямо сейчас, так вот быстро. Даже если твои незваные гости номер моей машины записали, то узнать, где я живу, они смогут только завтра через ГИБДД. Но я на всякий случай свое ружье снова зарядил картечью. Сейчас вот с тобой поговорю и пойду ночевать в сарай. У меня там на чердаке лежанка оборудована. Соберу из подручного материала кое-какие охранные сооружения, сделаю что-то вроде сигнализации.

— Все правильно, товарищ майор, — поддержал я Никифорова. — Я еду к тебе. Телефон под рукой держи, чтобы я тебя предупредить сумел, а то подстрелишь ненароком.

— Жду, Виктор Вячеславович. Как приедешь, мы с тобой вдвоем твой дом посетим. В одиночестве туда не суйся.

— Добро, Вячеслав Петрович. Жди. Я быстро доеду.