Инструктор. Кровавый реванш - Андрей Воронин

Он увидел письменный стол профессора, на нем лежало несколько открытых книг, но это была лишь малая часть того, что мог рассмотреть Илларион. Он застыл на входе в кабинет, вслушиваясь и улавливая, словно акустический радар, малейшее колебание воздуха. Наконец Забродов решился и, стремительно шагнув, распахнул дверь, готовый к любой неожиданности.

Справа, возле книжного стеллажа, лежал на спине профессор Дубровин. Безжизненные открытые глаза были устремлены в потолок. Кровь запеклась у него на лбу. «Все как в прописях. Контрольный выстрел в голову», – подумал Забродов. На груди убитого лежал лист белой бумаги, на котором крупным шрифтом было что-то напечатано. Осторожно приблизившись к убитому, Илларион взял лист. «Прекрати метаться! Иначе ты – труп!» – прочитал он. «Записка предназначена мне. Они или он знали, что я сегодня приеду», – подумал Забродов.

Скомкав записку, Илларион сунул ее в карман куртки. «Профессор добрался-таки до чего-то очень важного. Поэтому его и убили, – выходя из комнаты, размышлял Забродов. – Возможно, убийца еще в доме, так что нужно уносить отсюда ноги».

Выйдя из дома Аркадия Викторовича, Забродов завел машину и, развернувшись, поехал прочь. Не доезжая несколько километров до шоссе, он достал мобильный телефон и позвонил дочери профессора.

* * *

По случаю 15-летия основания АСБ в центре Москвы был зарезервирован один из лучших ресторанов. Бдительная охрана тщательно проверяла каждого вошедшего в зал: вход только по пропускам АСБ с обязательным фейс-контролем. Официанты – сотрудники различных спецслужб. На стоянке перед рестораном дежурили вооруженные агенты в штатском. Словом, были приняты повышенные меры безопасности.

Забродов сидел за столиком вместе со своими подчиненными. Макс, не дожидаясь официального начала мероприятия, проглотил несколько бутербродов с осетриной. Повсюду слышался слабый гул перешептываний, как бывает перед началом любого корпоратива.

На сцену вышел глава Аналитической службы безопасности Асташев.

– И грянул бал, – пошутила Наталья.

Асташев рассказал об истории создания спецслужбы, о лучших сотрудниках. Он особо подчеркнул:

– Мы стоим как бы над всеми. Любой запрос – и нам, словно по мановению волшебной палочки, присылают нужную информацию. И только АСБ придает ей огранку. Мы – элита из элит, наши аналитические отчеты бесценны и зачастую влияют на судьбы мира. Так что каждый из присутствующих в этом зале может гордиться своей принадлежностью к АСБ. Сегодня мы отпразднуем юбилей нашей спецслужбы и насладимся отдыхом, поскольку каждый из нас, – Асташев сделал небольшую паузу, – знает, что такое настоящая работа. Мы не жалеем себя ради блага нашей великой Родины – России. Давайте же выпьем за АСБ!

Послышался звон бокалов.

Корпоратив был в самом разгаре, когда Забродов вышел из-за стола. Ему хотелось побыть одному. Гибель профессора Дубровина расстроила Иллариона. Аркадий Викторович наверняка нашел ответ или подобрался к нему вплотную. Это был профессионал высочайшего класса, который реально мог помочь. А сейчас приходится рассчитывать только на свои силы. «Все-таки на войне проще. Конечно, тяжелее физически, но там, по крайней мере, все предельно ясно: вот – враги, а вот – свои. И врага нужно уничтожить во что бы то ни стало. А в данной ситуации ты вроде бы среди своих, только при этом гибнут люди, и попробуй разберись, кто на твоей стороне, а кто на чужой», – размышлял Забродов. Он остановился в фойе возле окна, неподалеку от которого прохаживались сотрудники спецслужб.

– Илларион, – услышал Забродов за спиной голос Котляренко, – ты чего это не веселишься? Народ танцует, радуется жизни, а ты тут один грустишь.

– Вы же знаете, Василий Васильевич, что иногда очень полезно побыть одному.

Котляренко достал из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой, прикурил. Выпустив струю сизого дыма, он спросил:

– Что думаешь насчет нового сотрудника твоей группы?

– Патрушев – умный, талантливый аналитик. Собственно других в АСБ и не держат.

Котляренко улыбнулся и сказал:

– Как известно, в семье не без урода. Только вот вопрос: кто урод?

– Что вы имеете в виду? – насторожился Илларион.

– Да так, размышления вслух, – Котляренко глубоко затянулся и продолжил: – Разведка, аналитика в частности, – дело сложное. Порой случаются и сбои. Несмотря на то что у нас собраны профессионалы высочайшего класса, все-таки это люди, а людям свойственно иногда ломаться. Влияния денег тоже никто не отменял.

– Вы пытаетесь меня предостеречь или…

– Никаких «или», Илларион, расслабься, ты слишком напряжен, как мне кажется. Хотя понимаю – ответственность.

– Да нет, Василий Васильевич, вы ошибаетесь, я спокоен.

– Это прекрасно, однако ты не терминатор, Забродов. Береги себя. В нашей работе главное – не перегореть.

Котляренко бросил окурок в стоявшую рядом мусорницу, хлопнул Иллариона по плечу и направился в зал. Пройдя несколько шагов, он обернулся:

– Пока есть момент, отдыхай и веселись, Илларион.

Когда заместитель главы АСБ скрылся за дверью, Забродов подумал: «Странный разговор из каких-то полунамеков. Такое впечатление, что мы сыграли своеобразную шахматную партию. А может, мне просто показалось? Посмотрим».

Возвратившись в зал, Забродов увидел за столиком только Наталью. Растаев и Патрушев, вероятно, вышли покурить.

– Илларион, – нагнувшись к Забродову, тихо прошептала Наталья, давай после корпоратива встретимся у меня.

– Отличная мысль, я подъеду.

– Служебные романы, особенно у нас, – табу, – улыбнулась женщина. – Но так даже пикантнее и интереснее.

– Может быть, – пожал плечами Забродов.

– Кстати, о чем это ты беседовал с Котляренко? – вдруг спросила Краснова и тут же добавила: – Похоже, он тебе симпатизирует.

– Да так, разговор ни о чем, как это бывает на корпоративах, – уклончиво ответил Илларион.

– Понимаю, государственная тайна, – сказала Наталья с присущей ей иронией. – Хотя ты прав: это не мое дело. Главное – я тебя буду ждать, не опаздывай.

– Я приеду следом за тобой.

– О, это меня вполне устраивает.