Гамма-воин - Сергей Зверев

— Вовремя ты, спасибо. Я уж думал — кранты, — честно признался Тарасов и указал в сторону тюков с опиумом. — С этим-то что делать?

— Сейчас за канистрой схожу. Сожжем, — отозвался Эгле. — Вы, товарищ майор, молодец. Я бы так не смог. Тем более из «макарова». — И старлей указал на убитого выстрелом в лоб автоматчика. — Точно, как в аптеке…

Зачадил белый порошок. Пламя лизало и покусывало стоящий многие миллионы зеленых наркотик. Пьяный дух, напоминающий одновременно подгорелые блинчики и горящую мусорную кучу, наполнил окрестности.

— Отойдем, не стоит этим чадом дышать. Отравиться можно, — вешая на плечо трофейные стволы, проговорил Эгле. — Само сгорит… Мы вот честно жжем, а Добронравов бы продал — тому же Папаше Чэню…

— А тушки?

— Трупы в смысле? До завтра лисы сожрут. Здесь ведь тайга, товарищ майор…

Они были уже у машины. Из-за борта показалась и снова спряталась голова связанного китайца с округлившимися от страха глазами.

Тарасов был зол как черт. Испачканный с ног до головы, с глубокой ссадиной на спине, он уселся рядом со старлеем.

— Тебе, похоже, вся эта петрушка знакома? — спросил Артем. — Что полковник твой скажет?

— Докладывать ему будете? — даже удивился старлей.

— Раз уж начистоту заговорили, то скажу: нет… Добронравову — нет…

Старший лейтенант остановил машину, перегнулся через сиденье и, дернув за ворот арестанта, сказал по-русски:

— Вылезай! Давай-давай! Уже не стреляют! Я точно знаю, что ты давно развязался!

Ни сказав ни слова, желтомазый скинул с рук остатки веревки, спрыгнул на землю и рысью помчался к ближним кустам.

— В общем, все у вас не просто, — проводив глазами желтомазого, подытожил Тарасов, когда «газик» снова запылил по грунтовке.

— Ничего, живем себе, служим отечеству… Зато все по-честному! — усмехнулся Эгле. — Наркоту сожгли, а «калаши» я честно налево продам… Идете в долю, товарищ майор?

В комнате спецсвязи сидел очкастый капитан с книжкой на коленях. При виде входящего незнакомого офицера связист решил встать, но сразу передумал и ограничился кивком.

— Майор Тарасов. Допущен командиром части, — сдержанно проговорил Артем.

— Я вас зарегистрирую, — потянулся очкарик за амбарной книгой. — Как, вы сказали, фамилия?

Тарасов молча смотрел на борзеющего связиста. Тот пожал плечами и что-то записал на пустой странице в самом верху.

Артем присел к столу, на котором покоился допотопный телефон с номерным диском, и вопросительно поднял глаза на капитана: тот перелистнул страничку в своей затрепанной книжке.

— Сходи в туалет, — тоном, не терпящим возражений, бросил Тарасов.

— По инструкции я обязан находиться здесь! — Связист наконец-то оторвал задницу от стула. — Я не могу…

В два шага Артем пересек комнатку, взял капитана за плечи и подтолкнул к двери. Тот, как ни странно, не упирался.

Плотно прикрыв дверь, Тарасов набрал прямой номер Ларичева. Генерал сразу снял трубку.

— Здравия желаю! Докладывает майор Тарасов…

— По существу давай! — приказал Ларичев.

— В квадрате 36–81 пресечена наглая попытка движения в глубь российской территории каравана наркоперевозчиков…

— Тарасов! — прикрикнул генерал. — Хватит, как диктор телевидения, разговаривать!.. Сколько машин шло?! Какой конкретно груз?! Результат какой?!

— Двое носильщиков, трое сопровождающих с оружием. Груз — опиум-сырец. Три трупа. Носильщиков отпустили…

— Что там Добронравов?

— Улыбается. Делает вид, что всячески способствует.

— Пограничников пощупай на известный предмет, — пробасил Ларичев. — И себя береги. Знаю я этих Аль Капоне войсковых… Ясно тебе, майор?! По мобильному не звони ни в коем случае! Если что — действуй от моего имени! Жду доклада!

— Есть, товарищ генерал!..

Едва Артем положил трубку, как в комнату спецсвязи ворвался полковник Добронравов. Сбитая на затылок фуражка и полнейшая растерянность на лице свидетельствовали о том, что комполка не ждал такого поворота событий. За его плечом злобно сверкали очки связиста.

— Что это вы через голову докладываете, товарищ майор?! — с порога забормотал Добронравов. — Как-то нехорошо выходит!

— Согласно приказу имею право…

Артем поднялся. По лицу полковника пробежала тень, и следом явилась лицемерная улыбка, адресованная проблемному московскому гостю.

— Капитан Семухин, объявляю трое суток ареста за расхлябанность! — обернувшись, сухо сказал Добронравов.

— Есть трое суток ареста! — уныло отозвался связист.

— Пойдемте в мой кабинет, товарищ майор! — пригласил полковник. — Продолжим разговор…

На втором этаже штаба, перед кабинетом Добронравова, поджидал незнакомый майор с невыразительной рожей, в котором угадывался особист.

«Наплевать на тебя, — подумал Тарасов, бросив быстрый взгляд на особиста. — У меня крыша, да и сам я парень не промах…»

— Товарищи офицеры, прошу садиться! — Добронравов водрузил свои мощные телеса на край стола, стараясь придать обстановке неофициальный характер. — Вот, товарищ Тарасов, познакомьтесь: майор Гришин…

— Из Смерша… — подпустил шпильку Артем.

— Если хотите, можно назвать и так, — Гришин подал узкую жилистую ладонь для рукопожатия. — Нам нужно кое в чем помочь нашим соседям-пограничникам…

«Ларичев как в воду глядел», — подумал Тарасов, сохраняя на лице внимательное выражение.

Полковник кивнул, и Гришин заговорил вдумчиво и ровно:

— Нам потребуется ваша помощь, товарищ майор. И ваше понимание ситуации…

Добронравов одобрительно крякнул и еще раз кивнул. Тарасов весь обратился в слух.

— У нас была комиссия из штаба Дальневосточного военного округа буквально полтора месяца назад, а в прошлом году инспекция из Москвы приезжала, — спокойно продолжал особист. — Нам не хотелось бы смазывать, так сказать, имеющуюся картину…

— С чего вы взяли, что она смажется? — удивился Артем.

— Пограничники беспокоятся, — влез Добронравов. — Ходят слухи, что на нашу территорию просачиваются китайцы… Какие только китайцы, не пойму? Граница ведь на замке!

Лицо полковника выражало такую искренность, что если бы не вчерашний бой у фанзы, Тарасов, пожалуй, поверил бы ему.

— Какую задачу ставите? — спросил Артем.

— Осмотреть местность, обследовать возможные участки просачивания противника, то есть, виноват, преступников, — поморщившись, ответил Добронравов.

— Я бы хотел взять с собой старшего лейтенанта Эгле, — сказал Артем. — И, если возможно, его подразделение.