Десять бойцов - Лев Пучков

Посреди нашей беседы послышались еще чьи-то шаги. Прервав разговор на полуслове, бригадир спросил кого-то:

– Ну как?

– Нету тут ни хера! – раздалось в ответ досадливое меццо-сопрано. Ага, это приперся мой названый брат Вовка. Руководитель обысковой группы. Очень приятно. Интересно – как он отреагировал на мое заточение в бочку? Я бы, например, при любом раскладе не допустил, чтобы так измывались над лучшим другом!

– Каждый сантиметр ошмонали – пусто! Полы подняли, дранку отодрали в сарае – ноль…

Правильно, Вовчик, – ничего вам найти не удастся. Есть старая расхожая аксиома: хочешь что-то спрятать получше, помести на самое видное место. Все товарищи, которые хоть раз в жизни чего-нибудь серьезно ищут, прекрасно знают это правило. И тем не менее раз за разом оно срабатывает вновь и вновь – на то оно и правило…

Однажды зимой – я тогда был курсантом военного училища – мы в составе подвижных милицейских групп (ПМГ) стажировались в несении патрульно-постовой службы.

Ближе к ночи дежурный сообщил по рации: звонит вахтер из общаги медучилища и говорит, что рядом, на пустыре, раздаются женские крики.

В тот момент мы как раз находились неподалеку от медучилища. Водила дал газу, и буквально через пару десятков секунд наша потрепанная лайба со страшным шумом выскочила на пустырь, осветив фарами две копошащиеся фигуры. Долговязый мужик таскал закутанную в шаль даму по снегу – дама пронзительно визжала и отбивалась. Мы, естественно, выскочили, слегка помяли этого дядечку и спеленали его по всем правилам ментовской науки. А дама вдруг заявила, что дядечка, угрожая ножом, пытался ее изнасиловать.

Наличие ножа мужик категорически отверг – не было, и все. Мы тщательно обыскали задержанного, осмотрели все вокруг – нет ножа. Может, не было никакого ножа? Может, показалось? – спросили даму. Да как же не было! Вот – глядите! Дама предъявила порезы на пальто. Действительно, полы были в нескольких местах располосованы чем-то чрезвычайно острым.

Вызвали на помощь ПМГ № 2, осветили фарами местность и в буквальном смысле перетряхнули каждый квадратный сантиметр снега в радиусе ста метров. Нет, и все тут! Вот вы, уважаемый читатель, как вы думаете – куда этот хмырь мог засунуть нож? Нас там было с десяток – и хоть все не явно выраженные гении, но ведь и не дураки же! – никто не сумел додуматься.

Тогда самый мудрый из нас, начальник ПМГ № 2, дал команду затащить задержанного за машину – чтобы дама не видела – и соорудить ему «вертолет». Что такое «вертолет», знаете? Если нет, не буду вас просвещать, но поверьте на слово – ну о-о-очень неприятная штука! Так вот – соорудили мы этот самый «вертолет» и буквально через минуту предмет поиска обнаружился.

Оказывается, когда мы этого дядечку ударно ломали, он исхитрился – умелец народный! – вставить нож за козырь шапки-ушанки начальника ПМГ № 1! Представляете, какой у всех у нас был видок, когда осветили фонариком голову сержанта и обнаружили торчавшую из-за козыря наборную рукоять небольшой финки?! Искали-то где? В снегу. Кому могло прийти в голову, что задержанный такую штучку отмочит! Век живи – век учись…

– Слушай, братишка – хорош дурака валять! – оглушительно хлопнув по бочке, прокричал Вовка. – Ну отдай ты эти бабки! Скажи где и вылезай оттуда! Все равно ведь найдем!

– Да нету у меня ничего, нету! – плаксиво прогундосил я через шланг. – Я тут замерз. Белый, выпусти меня, а?! Выпусти и ищи, если не веришь. Ведь можно искать и день и два – я же здесь околею!

– А вот хер тебе, – несколько раздраженно прогудел бригадир. – Пока мы не найдем твои бабки, сиди себе! Я ж сразу сказал…

Ну нет, Белый – это тебе хер! Пока я тут, в бочке, баксов вам не видать! Это триста тысяч процентов. Ха! Потому что жилетка – на мне… Вот такие дела.

Да, дядечки, естественно, меня обыскали, но ничего не обнаружили. А жилетку снять не догадались – команды не было. Надел же я ее перед тем, как отправиться к бригадиру, вовсе не из-за того, что подозрения какие-то возникли. Так, на всякий пожарный. Чтобы под рукой была. Последний день все же в этом городе – мало ли?

Так что ищите… А меня в настоящий момент занимает такая мысль: водостойкая ли краска на стодолларовых банкнотах?! В этом вопросе, увы, я дуб дубом. Вот будет смеху, если окажется, что все мытарства я вынес зря и мое состояние пришло в негодность! Кабы знать, я бы раньше обязательно поэкспериментировал: замочил бы на пару часов одну купюру в кружке с водой…

– Не понял! – вдруг раздался недоуменный крик бригадира. Затем послышался какой-то странный звук… Если бы я был в другом месте и в другой обстановке, то принял бы этот звук за последний хрип смертельно раненного.

Застучали торопливые мягкие шаги, и спустя несколько секунд плита с бочки съехала в сторону с ужасным скрежетом и рухнула на пол.

Я с трудом выпрямился и, отфыркиваясь, уставился на двух незнакомцев в кожаных куртках – незнакомцы, в свою очередь, удивленно рассматривали меня. В руках у них были пистолеты с глушителями.

Слегка отдышавшись, я начал было: «А где…» – и осекся. Вопросы были излишни. Белый и Вовка лежали на полу, истекая кровью. Лучший друг мой умер мгновенно: во лбу у него зияла аккуратная дырочка. Легкая смерть – он даже не успел ничего почувствовать. А вот бригадиру не повезло: незнакомцы угостили его двумя пулями в грудь, и теперь он, хрипя и судорожно дергаясь, скреб ногтями по полу, выплевывая изо рта сгустки крови. В угасающем взоре Белого я прочел страшное удивление. Не чаял, видимо, всесильный бригадир, что внезапная смерть застигнет его в подвале собственного дома.

– Взяли! – скомандовал один из «кожаных» – тот, что покороче, и они дружно выдернули меня из бочки.

– Мужики, вы кто? – морщась спросил я и тут же с оханьем сложился пополам – затекшую поясницу пронзила острая боль.

– Красная армия, братишка, – серьезно сообщил тот, что покороче, и поинтересовался: – Двигаться можешь?

– Можно попробовать, – простонал я, пытаясь выпрямиться. – Наручники сняли бы, а? Ключи вон у него, – я указал на Белого, – или у кого-то из его псов, что во дворе. Вы обыщите их…

– Некогда, – в один голос заявили «кожаные», а короткий добавил: – Пока всех обыщешь… – И они потащили меня наверх, ухватив под мышки.

– В смысле, всех? – не врубился я. – Кого это всех?

– Щас увидишь, – коротко буркнул тот, что подлиннее.

Двор бригадировой усадьбы был похож на небольшой забойный цех. Возле крыльца лежали с одинаковыми дырками во лбах двое «быков» Белого – те самые, что привезли меня накануне для расчета.

У ворот, завалившись вперехлест друг на друга, покоились привратные дядьки. «Мазда» Кротовского, с парой десятков пробоин в стеклах, стояла, сиротливо распахнув дверцы – из салона безжизненно вытарчивали три пары ног. Видимо, злосчастная «обысковая» группа. Мне показалось, что на лицах у всех покойников застыла печать безмерного удивления. Странно… Ребята, кое-что повидавшие, не раз бывавшие в передрягах… Наверно, «кожаные» действовали весьма неожиданно и профессионально.