Ангелы апокалипсиса - Анатолий Гончар

– Всё должно быть однообразно, лёпта. Сегодня же всех переодеть. Чтобы все ходили в ВКПО (всесезонный комплект полевой одежды), лёпта.

– Товарищ полковник, не все с собой взяли, – высказался из строя майор Кречетов.

– Как это не все, лёпта? И почему?

– Вещей много, что-то оставили, – пояснил Кречетов.

– Как это оставили? Выданное имущество следует возить с собой, лёпта, – сообщил полковник и произнес целую речь о том, как следует относиться к выданному вещевому имуществу.

– Вот Лаваш коры мочит! – донеслось до Ефимова.

– Лаваш может! – вновь послышалась непонятно за что и почему данная Синельникову кличка. А Ефимов вспомнил связанный с ней смешной эпизод, произошедший в бытность Синельниковым комбатом.

Рядовой Дикуль тогда ещё только-только устроился в часть и не знал всех тонкостей службы, а уж тем более фамилий своих командиров и начальников. А вот клички многих были уже на слуху. Кликуха комбата – Лаваш – запомнилась одной из первых. В то утро группа контрактников, как обычно, столпилась у входа в подъезд казармы, кто-то втихаря покуривал, кто-то попросту точил лясы. Подполковник Синельников появился неожиданно, как снег на голову, «скатившись» со своего третьего этажа. Естественно, застигнутые врасплох любители покурить, пряча сигареты, совершенно забыли о правилах устава. На свою беду, рядовой Дикуль оказался прямо перед командирским взором.

– Ты знаешь, кто я? – грозно сдвинув брови, спросил Синельников.

Дикуль на секунду замешкался:

– Так точно, командир отряда подполковник Лавашов! – выпалил он, предположив, что кличка Лаваш происходит от соответствующей фамилии.

– Кто? – Выпучив глаза, подполковник уставился на Дикуля.

– Подполковник Лавашов… – уже без прежнего энтузиазма промямлил Дикуль.

– Что? – взревел подполковник.

Ответа не последовало.

В душе Синельников был добрый, но напустить на себя грозный вид любил, и в конце концов Дикуль отделался лёгким испугом, не получив даже взыскания за незнание фамилий своих командиров.

Воспоминание мелькнуло и растаяло, а вошедшему в раж полковнику Синельникову пришла в голову новая идея. Он, положив руку на живот, скомандовал:

– Командиры отделений и выше, ко мне!

Десятки ног зашагали по песку плаца и остановились вблизи стоявшего на входе в палатку Синельникова.

– Я что-то не пойму, вы своими людьми командовать можете или нет?

Подошедшие зашевелились, не зная, кому и как отвечать на этот неожиданный вопрос, но Синельников и не ждал ответа.

– Какая проблема, лёпта? Форма одежды у личного состава должна быть соответствующая и однообразная. Через час построение. Лично проверю. И накажу.

– Товарищ полковник, – обратился к начальнику майор Кречетов, – не у всего личного состава есть летняя форма ВКПО.

– А почему?

– Товарищ полковник, я же говорил – не все с собой взяли.

– Вот. – Полковник назидательно потряс пальцем. – Почему не все взяли? Почему вы не проследили? Что за детский сад, лёпта?

– Вещей много, поэтому старались брать самое необходимое, – попробовал оправдаться Кречетов.

– Что значит много? Не унесут, что ли? А я вот собрал всё своё в рюкзак, кинул на плечи – и в поезд. Никаких проблем!

После таких слов слушавшего всю эту ахинею Ефимова разобрала досада.

– Товарищ полковник, – вмешался он в разговор, – у вас что в рюкзаке? Мыльно-рыльные, летнее ВКПО и что-то по мелочи?! Конечно, всё в один рюкзак поместится. – Сергей уж не стал говорить о том, что начальнику всё это наверняка загрузили в машину, а потом ещё и в купе занесли. – А у любого разведчика, кроме этого, пара маскхалатов, обязательный, не знаю для чего, противогаз, ОЗК (общевойсковой защитный комплект), теплая одежда – летняя и зимняя…

– Михалыч, не преувеличивай, лёпта, – отмахнулся Синельников, – какая проблема погрузить на машину?

– Проблема донести. – Ефимова вновь разобрала злость.

– Рюкзак и небольшую сумку? – усмехнулся полковник.

– Рюкзак? Сумку? – машинально повторил Сергей. – Вы думаете, в рюкзаке и сумке все поместится? Да что я говорю. – С этими словами он шагнул из строя, прошёл мимо застывшего в неподвижности начальника и нырнул в свою палатку, благо она оказалась сразу за спиной Синельникова, и буквально через мгновение из её «чрева» вылетела первая «кладь» в виде большой чёрной сумки. Затем Ефимов выволок ВКПОшный баул, тут же последовал рюкзак, за ним два здоровых пакета с «меховухой» (зимним комплектом «Арктика»). Потом прочие вещи. Покончив с выбросом своего имущества, Ефимов вышел сам.

– И кроме этого, – Сергей ткнул пальцем в брошенное кучей личное имущество, – каждый тащит бронежилет, каску, оружие, приборы и прицелы, имущество роты и ящики с материальной базой. А вы говорите брать вообще всё! У меня здесь треть ненужных мне, но почему-то обязательных вещей. – Взгляд Ефимова скользнул по комплекту химической защиты, таскаемому из командировки в командировку, но так ни разу и не пригодившемуся. – А ведь это не только дополнительные машины под имущество, но и мобильность. Дайте, в конце концов, разведчикам возможность брать с собой только то, что им действительно необходимо для выполнения задач! А остальное – нафик с пляжа! – Сергей, поняв, что выговорился, встал в строй. Выкинутые им из палатки вещи так и остались лежать на улице.

– Товарищ полковник, – вновь подал голос Кречетов, – большинство людей вчера пришли с задач. Разрешите объявленное построение перенести на шестнадцать?

– Хм… – Синельников сначала задумался, потом смилостивился: – Не вопрос, лёпта… – И, повернувшись к Корнухову: – Командуйте, Олег Игоревич!

С этими словами он направился к штабным палаткам. Отойдя на два шага, оглянулся, погрозил всё ещё стоявшим у палатки командирам пальцем:

– И смотрите у меня, лёпта… – после чего, слегка приволакивая ногу, пошел дальше.