Парни в бронежилетах - Сергей Самаров

– Вежливый, с-сука... – говорит один милиционер другому.

Они культурно козыряют, отворачиваются и идут своим ленивым маршрутом, выискивая кого-то в толпе.

Термидор старательно улыбается им в спину, он улыбается всем прохожим и продолжает прогулку, «притираясь» к воздуху московской толпы. Это необходимо, чтобы потом чувствовать себя спокойнее. Прогуляться так хотя бы час, а потом отправиться по адресу, где его уже ждут.

* * *

Наконец Термидор приезжает на место. И во дворе встречает Пына. Китайцу приказано тоже явиться сюда. Человек, который ждет их, совсем не в курсе предстоящих событий. Вообще Термидор еще до отъезда настаивал на том, чтобы группа обеспечения ничего не знала и не пришлось бы ее членов ликвидировать, потому что они могут пригодиться в дальнейшем.

Пын стоит перед домофоном, не зная, как им пользоваться. Термидор возникает из-за его спины и сам нажимает две кнопки с цифрами, потом кнопку вызова. Пын не разговаривает, делает вид, что они не знакомы.

– Да... – раздается грубый голос из громкоговорителя, прикрытого металлической пластиной с дырочками. – Кто там?

– Вам привет от дяди Анвара, – Термидор произносит условную фразу.

– Заходите...

Звуковой сигнал, на табло загорается слово «open», и что-то щелкает в дверном замке. Пын открывает дверь, вежливо пропуская вперед своего командира. Но при этом по-прежнему молчит. Китаец не любит разговаривать с незнакомцами, даже услужливо открывающими перед ними замок. И только когда дверь закрывается за спинами, а сами они проходят первый лестничный пролет и не слышат на лестнице посторонних шагов, Пын спрашивает:

– Тер, зачем ты бросила своя сумка?

– Надеюсь, ты не подобрал ее?

Пын смеется:

– Нет, моя чужая сумка не нада... Ты хорошо ушел... Моя не знает зачем...

Воспользоваться лифтом они не желают. Поднимаются быстро. Дверь на третьем этаже открывается на звук шагов. За дверью темнота. Термидор из осторожности сначала пропускает в квартиру Пына, медлит несколько секунд, прислушиваясь к своему внутреннему голосу, но голос ничего не говорит, и Термидор шагает за порог.

Оказывается, еще два члена группы уже прибыли – чечен Ширвани и узбек Тахир. Больше здесь не должен появиться никто. У остальных свои адреса. Термидор принимает ключи у встретившего их человека и провожает того до двери.

– Спальных мест только три. Одному придется располагаться на полу. В шкафу матрац. Под телефонным аппаратом бумажка с номером. Когда будете уезжать, позвоните, я подойду за ключами... Только мне добираться долго. Часа два... Поэтому звоните заранее...

Термидор кивает, закрывает дверь со странным, разболтанным замком и возвращается в комнату.

– Что там было после моего бегства?

– Как ты их прочувствовал?.. – спрашивает чеченец Ширвани.

– Они себя показали?

– Какая-то азиатка, китайка, что ли... И негр... Заметались...

– Это не китайска, – добродушно сияя, поправляет Пын. – Это японска баба... Так харашо видна... Ты иха знаешь?

– Я их чувствую, – не стал вдаваться в объяснения Термидор. – Даже не зная людей, чувствую ловушку... Больше никого не встречали?

– Нет... На нас внимания не обратили, – говорит Ширвани. – На русский взгляд, азербайджанцы и чечены на одно лицо. Они не различают...

Термидор не говорит, что он доволен этим. Перед подчиненными следует показывать сдержанность в чувствах. Потому что любая несдержанность – это слабость. А чтобы чувства не показывать, лучше промолчать. Это получается у него лучше всего...