Спецотряд «Скорпион» - Александр Тамоников

— Помоги своим уродам! И чтобы я вас здесь не видел. В противном случае гарантирую длительное лечение в травматологии! Понял меня, бычара?

Парень закивал головой. Григорий продолжил движение домой. Больше этих парней он не видел.

Пашин остановился, прикуривая, и неожиданно, но явственно услышал слева сзади хруст сухой ветки. Быстрым взглядом осмотрел кустарник. Несмотря на темноту, он заметил легкое движение в акации, которое тут же стихло. В кустах кто-то был. Мелькнула мысль: опять какой-нибудь дебил вышел на охоту за чужим кошельком? Вполне может быть! Нужно быть начеку. С этим он двинулся дальше по аллее, напрягая слух. Но… ничего, что указывало бы на преследование, не услышал. Показалось? Да нет, хруст он слышал, как видел и движение веток! Но дальше ничего! Скорее всего, какой-нибудь бомж, который сам всего боится, устраиваясь на ночевку, неосторожным движением невольно выдал себя, тут же затихнув, стараясь больше не привлекать к себе внимания. Да, скорее всего, так.

Пашин вышел на улицу перед перекрестком, за которым и стоял его дом. Резко оглянулся. Сзади, на аллее, никого! Он перешел проезжую часть. Казалось, ничего особенного не произошло, но у Пашина вдруг возникло ощущение, что за ним следят. Это было странно, но интуиции своей он привык доверять. Еще не было случая, чтобы она подвела майора. Сейчас интуиция подсказывала, что он под контролем, а значит, где-то рядом опасность! Подойдя к дому, он вновь остановился, прикуривая, хотя курить совершенно не хотелось. Закрывая огонь зажигалки, майор повернулся к перекрестку и выходу из аллеи. У рекламного щита, что размещался возле пересечения главной дороги с второстепенной, под мигающим желтым глазом светофора зацепил взглядом еле уловимое движение. Оно было мгновенным, и как-то классифицировать его Пашин не смог. Было очевидно, что сейчас за щитом кто-то находится. Но не возвращаться же? Даже если он и увидит там человека, то что предъявит ему? Майор перевел взгляд правее. А вот это уже новость. Напротив дома, на тротуаре находилась фигура мужчины, правда, обращенная к майору спиной, всем своим видом показывающая, что ожидает попутную машину, чтобы уехать в центр. Но откуда взялась эта фигура? Ведь до того, как Пашин обернулся, ее на тротуаре не было! Это точно! Хотя рядом, метрах в двадцати, стоят мусорные контейнеры. Не из них ли, как джинн из бутылки, выпорхнула она на дорогу?

В подъезд Григорий вошел осторожно, готовый отразить любое нападение. Но вход и первый этаж были чисты. Никого здесь не наблюдалось. Он нажал кнопку вызова лифта и проехал до седьмого этажа. Там вышел, спустился по пролету и замер на площадке, вслушиваясь в тишину подъезда. Все, казалось, нормально, но… скрип входной двери. Кто-то медленно закрывал ее, и этот кто-то входил в подъезд впервые, иначе не стал бы придерживать дверь. Ибо она создавала скрип именно тогда, когда закрывалась медленно. Но он не поднимался. Спуститься самому? А что это даст? Бесшумно пройти шесть этажей не удастся, и если того, кто находится в подъезде, страховали извне, то на фоне освещенных пролетов силуэт Пашина будет виден. А значит, неизвестный покинет подъезд раньше, чем спустится майор. Ох, как это не нравилось Пашину. Списать бы все на усталость, перестраховку, перенапряжение, но… интуиция, подсознательное чувство опасности… с ним как быть? Но и не стоять же здесь до утра?

Пашин начал спуск.

Внизу послышался неопределенный звук. Он был слаб и мог означать что угодно. Григорий вытащил из кармана сотовый телефон; набрал номер собственной квартиры.

Ответила Нина:

— Да?

— Это я!

— Гриша? Ты где?

— Рядом!

— Значит, скоро будешь?

— Конечно!

— Я жду тебя! Разогреваю ужин!

— Хорошо!

Григорий отключил сотовый телефон. Постоял еще минуты две на площадке, позвонил в дверь квартиры. Нина спросила:

— Гриша, ты?

Пашин ответил коротко:

— Да!

И уже войдя в прихожую, прижал невесту к себе:

— Вот я и вернулся!

— А почему по телефону говорил как-то сухо?

— Тебе показалось. Хотя, может быть, и так, не обратил на это внимания. Ну ладно, ты что-то говорила об ужине…

— Все готово! Умывайся и прошу на кухню.

После ужина удалились в спальню, отдавшись друг другу. Испытав сильный удар наслаждения, расслабились. Пашин неожиданно для женщины спросил:

— Как у тебя прошел день, Нина?

— Как обычно. Полдня пробыла в офисе, потом вновь заехала к маме. Поболтали. Ну а под вечер сюда.

— Ты все время ездила городским транспортом, я имею в виду троллейбусы и маршрутки?

Этот вопрос удивил Нину:

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Так просто!

— Нет, не так! Раньше ты никогда не интересовался этим. Что изменилось сегодня?

Майор обнял женщину:

— Ничего не изменилось, дорогая. Но, прошу, ответь на мой вопрос. У меня есть причины спрашивать тебя о подобных мелочах. Но раскрывать их я тебе пока не могу. И не пугайся. Давай договоримся, сначала ты ответишь на несколько вопросов, а потом я объясню, почему задавал их, хорошо?

— Что-то ты загадками изъясняешься, Гриша?

— Скоро поймешь. Так ты сегодня использовала только общественный транспорт или?..

— Или… — ответила Нина. — От дома мамы сюда я доехала на такси. Тебе это не нравится?

— Почему?

— А кто тебя знает? Женщина садится в частную машину, к незнакомому мужчине, может, это тебе не по душе?

Пашин взглянул на нее:

— В частную машину? Но ты говорила о такси?

Нина пожала плечами:

— А какая разница? Сейчас намного проще поймать частника, чем такси.

Григорий приподнялся на локте:

— Так! А теперь подробнее. Ты вышла из дома матери и сразу же начала голосовать?

Приподнялась и Нина:

— Да!

— И быстро удалось поймать машину?

— Как ни странно, да, практически тут же!

— Марка машины и что собой представлял водитель?

— В автомобилях я не разбираюсь, но не иномарка, а водитель? Молодой парень, в клетчатой рубашке, джинсах и в темных очках. Что еще тебя интересует?

— Он хорошо знал город? Сюда доставил тебя без проблем?

Нина на мгновение задумалась:

— Да нет, не сказала бы. Он несколько раз спрашивал дорогу, объяснив это тем, что частным извозом не занимается и в улицах разбирается плохо.

— Так! Вы подъехали прямо к дому?

— Нет. Остановились на площадке у детского садика.

— Он взял деньги?