Операция без наркоза - Сергей Самаров

Мои ощущения подтвердил майор Рудаковский:

– Старлей, как только начал стрелять миномет, бандиты половину состава с левого фланга перебросили на стык с правым флангом. Там ждут атаку.

– Нормально, товарищ майор. Ударьте двумя вертолетами плотно по месту стыка и по правому флангу.

«Ночной охотник» тут же выпустил над собой две красных, одну зеленую, а потом, с длинным промежутком, и белую ракеты. И практически сразу из-за высоты, примерно с места, где мы десантировались, поднялся «МИ-8» и пристроился в хвост «Ночному охотнику». Вместе они совершили плавный полукруг, слегка спикировали и ударили волной пламени и дыма по месту скопления бандитов. Туда же перенес минометный огонь и младший сержант Намырдин.

Отличить взрывы мин от взрывов неуправляемых ракет я мог. Тем более мины рвались там, где вертолеты уже отбомбились и где, как показывал бинокль, бандиты метались, ища спасения. Но многих все же доставали осколки. Но это сейчас было не главное. Главное было в том, чтобы направить бандитов по ложному пути.

– Старлей! Полтора десятка бандитов с правого фланга перемещается к месту стыка. Бегут колонной. Мы их перестреляем. Правда, у моего ведомого уже боезапас на исходе. Он же к бою не готовился. Он только как транспортник должен был работать. А ты, старлей, никак в рукопашную пошел?

Это было похоже на правду. Бандиты до этого вели бой только с плохо подготовленным для участия в боевых действиях спецназом полиции и даже после уничтожения их левого фланга не сумели перестроиться. Скорее всего они списали неудачу одной из трех своих банд на мощную поддержку вертолетов, что отчасти было правдой. Но только отчасти. И именно потому оставили у своих наскоро вырытых окопов для стрельбы лежа слишком слабую защиту, к которой мы приблизились уже на два десятка метров.

Мне лично пули дважды вскользь попадали в бронежилет. Одна пуля чиркнула по шлему. Уже было ясно, что бандиты свою позицию не удержат, потому что во взводе потерь не было. Солдаты шли на сближение, умело маневрируя, совмещая бег с падениями и перекатами, и потому вести по ним прицельную стрельбу было сложно.

Тем не менее по связи я получил сообщение о трех легких ранениях. Все три – в нижние конечности. Раненые из боя не вышли. Каждый из них произнес сакраментальную фразу «Продолжаю бой», и это было определением их самочувствия.

Взвод неуклонно приближался к мелким окопам бандитов. Мы уже различали широкие бородатые физиономии, злобные ухмылки серьезных сильных мужчин, видящих перед собой, по сути дела, пацанов и оценивая их именно по возрасту, а не по боевому умению.

За десять шагов до противника я дал команду:

– Лопатки к бою!

И первым вытащил из чехла свою лопатку. Но до нанесения первого удара успел еще передать по связи:

– Подполковник Штеменко! Мы будем держать позицию до вашего подхода. Наступайте на левый фланг.

– Но справа же все разбомбили… – попытался отстоять свое мнение командир ментовского отряда.

– На левый фланг, подполковник! – неожиданно рявкнул майор Рудаковский, которому сверху было легче оценить ситуацию. – Иначе под суд пойдешь за гибель своего отряда…

Я повторять сказанное не стал. Поберег дыхание, потому что уже вплотную сошелся с бандитами. Мне, как бегущему впереди других, удалось нанести целых два удара острым ребром лопатки, которую для меня лично оттачивал старший сержант Кувалдин. На совесть сделал, как все и всегда. Я бы успел и третий удар нанести, но крупный и рыхлый телом бандит, что встал на моем пути, держа автомат двумя руками, перекрыл им путь лезвию лопатки. И пока я соображал, по какой руке мне удобнее рубануть, откуда-то прилетела пуля и снесла бандиту голову. Судя по всему, издалека стрелял первый взводный снайпер сержант Ничеухин. Прикрывал меня. Пуля его DXL-4 «Севастополь» калибра 10,3 миллиметра в состоянии снести человеку голову.

Лопаткам некоторых солдат взвода работы не досталось. Когда последние добежали до линии бандитской обороны, с самой обороной уже было покончено. Бандитские окопы были вырыты вдоль длинной гряды. Я жестом показал, как перерезаю гряду поперек и кивнул Кувалдину:

– Рыть окопы…

Наш успех бандитами был замечен скорее всего только потому, что сюда двинулись менты. И сразу параллельно им, только по более короткому пути, в нашу сторону бегом направилось целых три бандитские колонны, которые сразу попали под обстрел двух автоматических пушек «Ночного охотника». «МИ-8», как я только что заметил, пропал из поля зрения. Должно быть, снова спрятался за высоту. Скорее всего он израсходовал весь боезапас, связался с командованием, и командование приказало дожидаться нас. В таких случаях в первую очередь вывозят раненых.

Но и две пушки остановили бандитские колонны. Сначала заставили их залечь, а потом, после взрыва одной ракеты, вернуться в дальние укрепления, за камни.

– Товарищ майор, – пользуясь связью по полной программе, я обратился к Рудаковскому. – Куда пропал наш вертолет?

– За высотой приземлился. Я вижу его, когда с той стороны пролетаю. У него боезапас закончился. Два последних захода делал – просто пугая бандитов – брил землю, бандитов почти таранил. Но уже со второго они все поняли… Я думаю, машина будет ждать окончания боя, чтобы эвакуировать раненых и убитых. Мы все такой приказ получаем перед вылетом – раненых забирать с собой, чтобы еще одну машину не гонять…