Грязная бомба - Александр Афанасьев

Все супер просто. Главное – правильно делать вид…

– Господа… – Ревен негромко, но внушительно стукнул кулаком по столу. Оживленная, полная едких, типично британских выпадов в сторону противника и вежливого хамства публика тут же стихла. – Господа, я напомню вам некоторые факты недавней истории. США потратили примерно сто пятьдесят миллиардов долларов для того, чтобы построить глобальную систему мониторинга Интернета. Текстовые сообщения, электронная почта, траффик. Перехваты и анализ сотовых телефонов. Сейчас мы стоим перед необходимостью вложить еще пятьдесят миллиардов. Это как минимум. Все это деньги американских избирателей, господа. Теперь вспомните, сколько вы платите нам за доступ к этой системе? Ничего. Ноль. Информация для вас бесплатна, для вас ее оплатили и продолжают оплачивать американские налогоплательщики. А теперь я хочу, черт возьми, услышать что-то конструктивное относительно того, с чем мы приехали. Пожалуйста.

Европейские бюрократы медленно «обтекали». Надо сказать, что вашингтонские бюрократы и рядом не стояли с брюссельскими. На вашингтонских был Конгресс, который мог остановить финансирование, хоть какая-то управа. На этих управы не было никакой, им остановить финансирование никто не мог, они и печатали деньги, и распределяли их.

Потом заговорила баронесса Кэтчфилд. Злые языки говорили про нее, что ее опыт в разведке состоит из опыта слежки за своим мужем, изрядным любителем гульнуть налево. Но смех смехом… а Сэм знал, насколько эта женщина беспринципна и опасна. Она злая в душе. Бывают добрые люди, которых просто прижала судьба, а вот баронесса злая изначально. Очень злой и лукавый человек… очень.

– Сэм… со всем уважением к тебе и к Соединенным Штатам Америки, вся ваша система не позволила предотвратить теракты в Европе, ни предыдущие, ни этот. Так что если бы мы что-то заплатили, то я бы сейчас потребовала назад свои деньги^[35]. И если уж мы начали бросаться обвинениями, Сэм, позволь напомнить тебе, что Британия не раз вас предупреждала: демократия в арабских странах невозможна. Арабская весна не кончится ничем хорошим. Вы не прислушались, и вы пошли за нами из союзнического долга. Но почему-то основной удар террора пришелся на Европу, не на вас, Сэм.

Рабинович с трудом подавил раздражение.

– Кэтрин, я всего лишь хочу наладить сотрудничество. У вас есть серьезные позиции на Украине?

– Серьезных – нет, Сэм. У нас есть обеспечивающие структуры, но агентурную сеть мы только начали создавать.

– Вот ублюдки… – выругался Дэвид Вебб, представитель ЦРУ при штаб-квартире НАТО, – сукины дети…

Рабинович посмотрел цэрэушнику в лицо:

– Они не ублюдки, Дэвид. И не сукины дети. Они просто действуют в своих интересах. Какой-то идиот в девяностые решил, что, как только рухнул железный занавес, история закончилась. На самом деле, это закончилась наша американская история в Европе. Мы им больше не нужны, и они все более явно дают нам это понять.

Вебб не нашелся что ответить.

– Мне нужна машина без водителя. И немного евро.

– Можете взять мою, сэр… только…

– Что – только?

– В городе и на дорогах опасно, сэр. Полно мигрантов, многие из них мусульмане, настроены к американцам агрессивно. Полиция давно не справляется. В некоторых районах Брюсселя опасно даже днем.

– Справлюсь…

Машиной оказалась «Шкода Суперб». Когда Ревен только начинал в Европе, «Шкоду» покупали немногие чокнутые и те, кто жил за железным занавесом. Теперь на «Шкодах» ездили европейские чиновники.

Слежку Ревен просек сразу, но рубить хвост не стал, понял, что это свои. На заправке помимо бензина купил стартовый комплект «Оранж»^[36]. На смотровой площадке остановил машину, осмотрелся. Все нормально, только какой-то грузовичок стоял. Наверняка, цыгане из Румынии.

Заправил симку в мультимедийный центр машины, выбрал создание видеочата. Через несколько секунд на экране появилось изображение: пожилой мужчина сидел, видимо, за столиком в кафе.

– Привет.

– Давно тебя не видел.

– Где ты?

Вместо ответа мужчина взял смартфон и обвел вокруг. Это была Прага. Уютная, древняя, гостеприимная Прага…

– Помнишь?

Сэм Рэвен помнил. Очень хорошо помнил.

Восемьдесят восьмой. Последний год ГДР, последний год перед падением Берлинской стены. Восточная Европа в кризисе, но это мало кто понимает. Все еще выглядит стабильным. Русские в Женеве договариваются об уходе из Афганистана. Через Восточную Европу в Израиль бегут евреи. В Чехии явочным порядком открывают границу с Австрией, и туда устремляются восточные немцы. Их все больше и больше. В Дрездене, в представительстве КГБ, служит никому не известный майор Владимир Путин. Всесильная тогда «Штази» отправляет людей для того, чтобы явочным порядком блокировать чешско-австрийскую границу, некогда и те и другие были частями Австро-Венгерской империи, граница во многом придуманная.

Сэм Ревен, молодой сотрудник ЦРУ из резидентуры в Бонне, работает по Чехословакии. Официально он еврей из Нью-Йорка, знающий языки, занимается торговлей, вывозя за границу чешский хрусталь. Неофициально – присматривает за ситуацией, пытается понять, с кем торгует «ОМНИПОЛ» – чешское экспортное объединение, занимающееся торговлей оружием. Главный чешский экспортный товар – пистолеты-пулеметы «Скорпион», которые в руках у каждого второго коммунистического террориста в западном мире, и «Семтекс». Пластиковая взрывчатка большой мощности, ее придумали чехи. Она не отслеживается сканерами, а после того, как ливийцы подорвали над Локерби самолет, все отлично понимают цену этого товара…

Ревен закрыл глаза и почти сразу очутился в том мире, ярком, образном, почти живом. Ранняя весна, набухшие почки на деревьях, советский шерстяной костюм, который его соотечественник, портной, ушил по фигуре, старый «Фольксваген Пассат». И он – за рулем. Вьющаяся меж невысоких холмов и гор дорога, просыпающаяся от зимней спячки земля, трактор и большой плакат у дороги, справа. Черные буквы по белому фону: «Внимание. В одном километре отсюда – граница Чехословакии. Военному персоналу США запрещено следовать далее без специального разрешения». Но это – не для него…

Они познакомились случайно в Праге – молодой привлеченный специалист ЦРУ и молодой оперативник «Штази». Нарочно такое не придумаешь – познакомились на вокзале, где один отслеживал поезда из ГДР, а другой – забирал из камеры хранения чемоданы с хрусталем. И начали подозревать друг друга. Смешно… старому миру оставался год, а они петляли друг за другом по улочкам Праги с серьезными лицами.