В плену у живодеров - Сергей Зверев

Подхватив свою снайперскую винтовку с глушителем, Веденеева молча скрылась в зарослях. Ночной прицел не делал ее задачу такой уж сложной. Сложность была в том, что ей требовалось попасть в светильник через дощатую стену. По расчетам спецназовцев, во время начала пожара на барже все обитатели лагеря должны будут выбежать наружу. Главари это сделают наверняка. Наверняка они и не станут плотно прикрывать за собой дверь сарая, в котором сложен динамит. Веденеева как раз и заняла такую позицию, чтобы в дверной проем ей был виден горевший светильник. Если ей удастся опрокинуть его пулей, то солярка неминуемо растечется и загорится от фитиля. Тогда вспыхнут сухие деревянные ящики, а за ними и весь сарай. Тут уж никто не сможет помешать динамиту устроить светопреставление. Самое главное, что никто не заподозрит постороннее вмешательство: выбежали и нечаянно опрокинули светильник. А уж пожар на барже, где курили травку двое охранников, вообще не должен вызвать никаких сомнений у пиратов.

Когда Веденеева доложила, что позиция ею занята, к барже двинулись Привалов и Горбачев. Они хорошо видели двоих охранников, которые сидели, прислонившись спиной к невысокому борту на палубе баржи. Их автоматы лежали рядом, глаза пиратов были закрыты, а сами они витали в каких-нибудь райских кущах, одурманенные наркотиком. Дав команду Горбачеву замереть, Привалов направился к пиратам на палубе баржи. Ступал он осторожно и абсолютно неслышно. Впрочем, если бы вел себя как слон в посудной лавке, этого обкуренные охранники все равно бы не услышали. Привалов подошел вплотную, аккуратно положил свой автомат на палубу. Короткий удар по шее ввел одного охранника в бессознательное состояние. Второй что-то замычал, но не открыл глаза. Еще один удар, и второй пират остался лежать оглушенным на палубе. Привалов сознательно не стал никого убивать, чтобы осмотр тел впоследствии не выявил никаких повреждений и не навел на мысль о нападении.

После команды Привалова Горбачев взобрался на палубу и двинулся к тому месту, где, по его предположению, находился маяк Торина. Привалов подошел к своему напарнику и увидел деревянный щит с задвижкой, который закрывал какой-то люк. Вдвоем спецназовцы открыли задвижку и приподняли люк.

– Андрей Петрович, вы здесь? – позвал Привалов в темноту.

– Здесь, Володя, – ответил Торин слабым голосом, узнав своих.

– Сами выбраться сможете?

– Попробую, – ответил Торин и зашевелился в темноте.

Спецназовцы открыли люк и приготовились помогать своему командиру выбраться наружу. Наконец голова Торина показалась в темном проеме люка. Привалов подхватил его и вытащил на палубу.

– Как вы? – тревожно спросил он командира, видя, что тот очень слаб.

– Ничего, все в норме.

– Они что, пытали вас? У вас все цело?

– Все в норме, успокойся, – повторил Торин. – Где остальные?

– Все здесь, Андрей Петрович, все живы и здоровы. Экипаж тоже в порядке. Всех вытащили и переправили на скалы. Они там ждут подхода помощи. Наверное, их уже и забрали.

– Хорошо, – одобрил Торин. – Здесь что успели сделать?

– Оглушили двоих охранников здесь, на палубе. Они травкой обкурились, так что ничего и не поняли. Другой охраны в лагере нет. Мы решили устроить пожар на барже и тихо уйти. Если кто и полезет потом искать ваше обгоревшее тело, то это будет не скоро. Нефть может несколько дней выгорать.

– Молодцы. Нужно еще какое-то время продержаться в разряде погибших.

– Мы поняли, Андрей Петрович, – ответил Привалов, – Коля нам все рассказал. Он много чего интересного услышал из телефонных переговоров. Так что мы в курсе событий.

В темноте беззвучно, как тень, возник Доронин.

– Живы?

– Жив, Дима, жив, – ответил ему Торин. – Только вам придется меня на себе тащить, ноги пока не держат. Катер далеко?

– Около километра.

Спецназовцы помогли Доронину взвалить на спину тело Торина, и он, тяжело ступая, двинулся в сторону зарослей. Привалов и Горбачев закрыли люк, в котором держали их командира. Потом быстрыми шагами прошли по всей палубе, пытаясь определить, через какие люки у них может быть доступ к остаткам нефти. Спуститься вниз было нельзя, да и не стоило. Нужно было придумать способ поджечь нефть на дне танков баржи. В экипировке каждого спецназовца находилась зажигалка, но этого было мало. Выход придумал Привалов. Он надрезал ножом накладной карман своих брюк и оторвал его. Затем лег на палубу, чтобы огонь зажигалки не увидели с берега, спустился по пояс в люк и стал пытаться поджечь кусок ткани. С третьего раза это у него получилось. Ткань горела неохотно, а нужно было, чтобы она еще и не погасла, пока летела. Наконец оторванный карман разгорелся, и Привалов бросил его. Вспыхнул огонь, спецназовцы ринулись прочь с палубы, соскочили на берег и побежали, пригибаясь, к зарослям. Огонь заполыхал вовсю.

Когда спецназовцы скрылись, в лагере раздались шум и крики. Огонь полыхал уже вовсю, освещая джунгли и ржавые остовы судов на берегу. Веденеева приникла к прицелу. Как она и ожидала, главари, увидев отблески пламени, выбежали из своего сарая. Из других строений стали появляться другие пираты, и все бросились к берегу.

Дверь сарая, в котором был светильник, осталась открытой. Ирина навела прицел винтовки на горящую лампу и мягко нажала на спуск. Раздался тихий звук выстрела, пуля ударила в край лампы, и та, подпрыгнув, опрокинулась на ящики. Из ее пробитого бока стала вытекать горючая жидкость. Она быстро достигла горевшего фитиля, и ящики вспыхнули. Сухое дерево ящиков загорелось мгновенно и осветило сарай изнутри.

Пираты скорее всего не сразу увидели огонь на берегу. Они были заняты тем, что вытаскивали своих неподвижно валявшихся охранников с баржи. В сарае от ящиков загорелись уже стены, теперь до взрыва динамита оставались считаные минуты. Веденеева доложила по связи, что все сделано, и стала отползать. Кто-то из пиратов увидел огонь. На берегу поднялся страшный крик. Убедившись, что с берега ее не видно, Ирина бросилась догонять своих товарищей.

Через пару минут она встретила Привалова. И тут раздался страшный взрыв. На мгновение стало светло как днем. В небо полетели доски и бревна. Привалов хлопнул Ирину по плечу:

– Молодчина, Ирка, теперь им занятий здесь хватит надолго.

– Кто бы сомневался, – ответила она бойко, но как-то грустно.