Те, кто пошел в пекло - Михаил Болтунов

На вопрос корреспондента, сколько постов ГАИ проехала колонна от Затеречного до Буденновска, руководители ГАИ признались: ни одного.

«Стационарных построить не успели, передвижные не имеют ни воды, ни электричества, ни средств защиты. Экипажи, которые должны были дежурить в тот день, были отвлечены учебными занятиями, которые проводятся еженедельно по средам, о чем террористы тоже, вероятно, знали. Один из экипажей сопровождал автобусы, перевозившие жителей Буденновска на сельскохозяйственные работы. Разгильдяйство, конечно…»

Ой ли, о разгильдяйстве ли речь? Ведь выходит, у террористов все получилось — и в пересменку они КПМ проехали, и лжемилиционеров, говорящих без акцента по-русски, подсунули, и даже когда учебные дни в МВД, знали. Наш единственный пост документов не спросил, поленился, а не то, чтобы в гробы заглянуть. А уж коли в форме милиции, да славяне, да без акцента, плевать тут на войну… Все бандиты в милицейских фуражках друзья-братья.

Однако, как известно, есть и другая версия, о которой и подумать-то страшно. Если слова Басаева о жадности сотрудников ГАИ хоть на сотую, хоть на тысячную долю правда, хочется выть волком.

На пресс-конференции по итогам буденновской операции из уст первого заместителя министра внутренних дел прозвучала столь любимая нашими правоохранителями фраза: мол, к каждому милиционера не приставишь. А к каждому и не надо. Исполняй милиционеры свои обязанности, как положено, и нет сомнений, все было бы в порядке. Ведь, по существу, за преступную халатность дежурных Затеречного КПМ, других экипажей ГАИ, заплатили своими жизнями их коллеги Попов, Герасименко, Чекуркин и еще несколько сотрудников МВД.

Что же касается «милицейской косовицы» в Буденновске, то это попахивает старым, добрым временем застоя, когда все управление, за исключением дежурных, выгоняли в поле.

Сено косить надо. Но на дворе были, увы, не тихие семидесятые, и Ставрополье в те годы не далекая глубинка могучей державы, а прифронтовой край.

Понимаю, все понимаю. Провинциальный городок, не успевший осознать себя на пороге войны, военные «КамАЗы», которые ежедневно мозолят глаза и, к сожалению, не редкий «груз-200». Все это видят милиционеры Ставрополья почти каждый день. Тем не менее местное УВД было единственной вооруженной силой, которая могла противостоять террору. Повторяю, единственной.

Могла, но не противостояла. Нет, речь не о тех нескольких смельчаках-милиционерах, которые с пистолетами Макарова шли на пулеметы басаевского батальона и погибли, как герои. Проблема не только в том, что не было готово к бою УВД, а в вертолетном полку оказалось всего десяток автоматов. Отсутствовала система самообороны как таковая. И потому никто не смог защитить мирных жителей.

Террористы Басаева потому и действовали столь дерзко, нагло и бесцеремонно, зная о полной демилитаризации города. Конечно же, несколько милицейских пистолетов не в счет.

Сегодня это может звучать несколько странно. С тех пор прошло двадцать три года. Срок не малый. Но будь в городе в ту пору обученный отряд самообороны с современным вооружением, уверен, беды удалось бы миновать, а возможно, и прикончить незваных гостей до тех пор, пока их не отпустили на свободу.

Но, увы, случилось то, что случилось. Они дошли до Буденновска. Вроде бы шли на Минводы, где якобы их ждал заранее зафрахтованный самолет. Потом собирались лететь в Москву. Словом, получилось как в старой песне: «Он шел на Одессу, а вышел к Херсону, в засаду попался отряд». Только на сей раз в засаду попался мирный, тихий Буденновск.

Дело экспертов спецслужб — раскручивать задумки террористов. Мы же говорим о реальных событиях, случившихся в ставропольском городке.

И потому на повестке дня крайне болезненный и спорный вопрос — надо ли было штурмовать больницу с заложниками? К нему же вплотную примыкает еще один — кто отдал приказ на штурм?

Странно, что именно о нем так много было разговоров. Добро на штурм дал Президент России. Это и есть самый главный приказ. Борис Ельцин сказал об этом ясно и четко в Галифаксе. Кто же отдал приказ промежуточный, этапный, если так можно выразиться, то это мог сделать и министр Ерин, и его зам Егоров, или кто-либо еще. Это ровным счетом не имеет значения. Если решение принято первым лицом страны, всегда найдется человек, кто его конкретно озвучит — произнесет, прокричит в трубку телефона или прошепчет на ухо командирам спецподразделений.

Кстати говоря, в том, что решение принял Президент, нет ничего удивительного. Более того, так должно быть. Так есть сейчас. Вспомним горбачевскую эпоху, когда вдруг оказывалось, что в состояние боевой готовности приводились целые округа, на штурм бросались спецподразделения, а Президент СССР ничего не знал, мирно спал и никаких приказов не отдавал.

В такое вот положение были поставлены военные в Тбилиси, группа «А» в Вильнюсе. Когда наутро вдруг обнаруживалось, что, поди ж ты, нашелся недисциплинированный подполковник из «Альфы», поднял своих людей, неизвестно каким образом вооружил, экипировал и сам, по собственной инициативе, вылетел на неизвестно откуда взявшемся самолете в Литву. Жил там неделю, а когда ему взбрело в голову, пошел на штурм телецентра.

Потому считаю, что Борис Ельцин поступил совершенно честно и порядочно, как человек и как политик. Он принял решение, и он о нем объявил. Мы любим ссылаться на американский опыт. Что ж, надо признать, нравится нам это или не нравится: именно так поступил Президент США Джимми Картер.

Вот как описывает свою встречу с Президентом полковник Чарльз Беквит, создатель группы антитеррора «Дельта». Разговор состоялся накануне труднейшей операции «Пустыня-1» по освобождению американских заложников в Тегеране в апреле 1980 года. Как известно, эта операция завершилась полным провалом.

«После того как совещание закончилось, — рассказывает Беквит в своей книге, — все встали. Президент Картер обратился ко мне:

— Мне бы хотелось увидеться с вами, полковник Беквит, перед вашим уходом.

В кабинете было очень тихо. Президент подошел ко мне.

— Я хочу попросить вас сделать для меня одолжение.

— Сэр, все, что от вас требуется, это назвать их.

— Мне хотелось, чтобы перед вылетом в Иран вы передали своим людям мое послание. Скажите, что в случае провала операции, все равно по каким причинам, виноват в этом буду я, а не они».

Все верно. Он посылает людей на смертельно опасное дело — он берет на себя всю ответственность. Нечто подобное произошло и у нас.

Однако более спорным оказалась другая проблема — надо ли было штурмовать больницу?

Знаю, что большинство прессы, общественных деятелей, парламентариев склонялась к тому, что силовой метод оказался неэффективен. Особенно после того, как премьер-министр Виктор Черномырдин разрешил кризис, что называется, «мирным переговорным путем». После этого у Черномырдина заметно прибавилось почитателей и сторонников. Многие, обычно помалкивающие во время «драки», поняли, чья взяла, на чьей стороне симпатии народа, и ринулись в черномырдинский лагерь.