Терминатор из глубинки - Виктор Степанычев

Конвейер включился и вышел на режим. Отмычка Темы без усилий брала простенькие английские замки турецкого изготовления. После этого Вадим с Самсоном бесшумно залетали в номер, прекрасно просматриваемый в окуляры ночника-"киборга" и слаженно проводили несложные манипуляции. Укол шприц-тюбика, и спящий человек, на мгновение встрепенувшись от боли, тут же обмякал и даже не пытался сопротивляться. Три-пять секунд уходили на идентификацию личности, еще пара – на одевание пальчиковых наручников – и клиент изымался из номера и передавался в дверях для дальнейшей транспортировки на крышу.

Правда, основную массу отдыхающих можно было брать без введения снотворного. Воздух в комнатах, несмотря на открытые окна, был насыщен густым перегаром, и укол подчас не производил на спящего никакого видимого воздействия. Лишь шестой номер внес некоторое оживление в эту однообразную, почти рутинную работу. После операции со шприц-тюбиком кровать жалобно заскрипела под ворочающейся глыбой.

– Кто здесь? Что происходит? – густым и хриплым басом произнес гигант и оторвал от подушки кудрявую богатырскую голову минимум шестьдесят пятого размера. – Какого лешего вам надо?..

Вадим, на мгновение оторопев от стойкости клиента, нанес точечный парализующий удар в шею. Хотя глыба благополучно стихла и прекратила попытки подняться с кровати, у Вадима все же остались некоторые подозрения в эффективности предпринятых мер. Для полной уверенности Вадим вогнал в стойкого индивидуума еще одну дозу снотворного. Самсон, уважительно хмыкнув, глянул на лицо лежащего и с ходу определил его личность:

– Петр Петрович Ермишин, директор нефтеперерабатывающего завода «Сибвеста», – сказал он и после секундного колебания добавил: – Сердце мне подсказывает, что на этого дядю надевать пальчиковые наручники смысла нет. Это все равно что коня стреножить бумажной веревочкой. Думаю, здесь нужна более убедительная деталь туалета.

Он достал стандартные браслеты и, повозившись, с трудом защелкнул их на последние зубцы замка, обхватив запястья толщиной с голень среднестатистического гражданина. Крепко поднатужившись, вместе с Вадимом они подхватили добрые полтора центнера живого веса, выволокли в коридор и торжественно вручили переносчикам на крышу. Те, при виде необъятного директора крупнейшего в России НПЗ, издали тихие стоны, перешедшие в короткие, но емкие междометия.

Еще через пару номеров их ждал очередной сюрприз. На кровати, помимо лица мужеского пола, присутствовали две дамы в полном неглиже, живописно разметавшиеся поверх простыней и самого кавалера. Для порядка пришлось вкатить снотворного и им. После внимательного осмотра физиономии группен-шалуна, его не удалось идентифицировать с искомыми фигурантами, и проказник был оставлен в объятиях подружек.

– Первый, я Крыша, – послышался голос в динамике. – Светает, минут через двадцать будем просматриваться как на ладони.

– Понял тебя, Крыша. Сколько клиентов уже вычистили? – спросил Вадим у Самсона и посмотрел на часы.

– Восемь человек. Вместе с Монтуровым осталось трое.

– Сейчас девять минут четвертого. На каждого затратили примерно по две минуты. Успеваем, пошли дальше.

Для изъятия предпоследних двух пришлось вскрыть четыре номера. После этого выдержали паузу, дожидаясь доклада об окончании их переправки за забор.

– Внимание! Приступаем к заключительной части операции. Второй, контроль за действиями охраны. Терехин, возьми на себя лестницу, приготовь спецсредства на случай прорыва. Если пойдет одиночка, не шуми, просто заглуши. После отправки главного клиента все уходим.

Доложив о готовности, Вадим осторожно выдвинул за угол оптическую трубку и осмотрел ярко освещенный коридор, ведущий к апартаментам Монтурова.

– Расстояние до двери не более десяти метров. Над ней камера. Замки простые. Мое предложение: камеру загасить и дальше следовать по отработанному плану. Если монитор в аппаратной погаснет, думаю, охранники с ходу не догадаются, что это проникновение – сначала начнут разбираться с электроникой.

Такой расклад предпочтительнее, чем появление на экране наших образин в «киборгах» – может начаться суматоха.

– Годится, – коротко одобрил Самсон. – Глуши телевизор...

Вадим вытянул из нагрудной обоймы звездочку-сюрикен, размял пальцы и приготовился к броску. Сосредотачиваясь, он на мгновение застыл, а потом, сделав шаг за угол и поймав взглядом объектив, резко метнул в него звездочку. Звон лопнувшего стекла возвестил о точности попадания.

– Вперед! – скомандовал Вадим и дал дорогу метнувшемуся к двери «медвежатнику» Теме.

Секунды, бухая в висках, потекли все быстрее и быстрее. Хотелось отодвинуть в сторону Тему, который, казалось, слишком долго возится с замком, и самому вскрыть его. Тихий щелчок возвестил об успехе, и оперативник шагнул в сторону, освобождая путь. Он взялся за ручку замка и посмотрел на Вадима. Тот поднял руку и начал выбрасывать из сжатого кулака пальцы. Один, два...

На счет «три» Тема нажал на ручку и резко распахнул дверь. Вадим ринулся вперед. Проскочив по узенькому коридорчику, он залетел в большую комнату и сразу ушел в сторону, освобождая дорогу Самсону. Упав на колено, окинул взглядом пустой зал и выкинул руку влево, указывая Толе на дверь в его секторе.

Сам в два прыжка оказался у такой же двери справа.

Створку резко на себя, рывок внутрь, уход вниз на колено... Вадим успел заметить движение слева на кровати и пошел перекатом туда. Яркая вспышка и показавшийся оглушительным хлопок пистолетного выстрела указали, что маневр был как нельзя кстати. На изыски времени не оставалось, и Вадим, выходя из кувырка, использовал «Кипарис» в виде дубинки, рубанув автоматом по встретившемуся на пути телу. Резко оттолкнувшись ногами, он проелозил к изголовью кровати, уходя с возможной директрисы стрельбы. Под аккомпанемент дикой ругани и еще одного выстрела, показавшего, что противник, не видя в темноте цель, палит в противоположную от него сторону, заскочил на постель.

Действуя на ощупь, – сбившийся с глаз ночник уже не помогал, – Вадим перехватил руку с пистолетом и прижал к матрасу. Потом, извернувшись, сумел захватить ногами голову яростно сопротивляющегося противника и удержать его до прибытия Самсона. Еще два выстрела, приглушенные подушкой, погоды не сделали. От укола снотворного извивающееся в тисках Вадима жилистое тело дернулось и обмякло.

На мгновение зажегся фонарик, и Самсон, бросив взгляд на лежащего, на выдохе выдал:

– Это Монах. В номере кроме него никого нет. Рвем отсюда!