Однокурсник президента - Анатолий Гончар

Благополучно спустившись с крутизны горных вершин на относительно равнинный участок, Солта Газиев остановил своих воинов и приказал сделать короткий привал. До назначенной встречи с американцами оставалось еще восемь часов, а пройти им предстояло несколько километров, которые, по расчетам Солты, боевики могли преодолеть за четыре часа неспешного пути.

«Торопиться не будем, – подумал главарь банды, – если что, и подождут». Он сел на специально для него расстеленный на камнях коврик, с задумчивым видом достал и покрутил в руках нож. Есть не хотелось. Разглядывая растущую под ногами травку, он неожиданно для самого себя вспомнил про лежавшую в рюкзаке видеокамеру. Границу они пересекли, так что обещание, данное Магомеду, сдержано. Развернув американский подарок, Солта вставил презентованную вместе с ним кассету и включил кнопку просмотра…

Неясно из чего исходившее негодование, испытываемое главарем банды последние два дня, теперь, после просмотра видеокассеты, едва не переросло в бешенство. И были на то веские причины, но он взял себя в руки и сдержался. Подарок, преподнесенный Газиеву американцами, оказался поистине… а вот тут Солта терялся в определениях. Однако сомневаться в ценности «подарка» не приходилось, вот только… Это ж надо, а он-то считал, что его отряду просто везло. Он и его люди уходили невредимыми из таких передряг, когда, казалось, сам Аллах оказывался не в силах помочь или помешать. Даже тогда… под селением …го. В тот день русские спецы обложили со всех сторон, капкан захлопнулся, но один путь, маленькая лазеечка оказалась открытой. И кто его подсказал, кто нашел эту лазейку? ОН! ОН – палочка-выручалочка. Незаменимый и преданный… А ведь ему, Солте, следовало задуматься раньше: почему им так везет? Он и его люди всегда целы, все задуманные ими мелкие диверсии заканчиваются неизменным успехом, но зато ни одна – ни одна! – масштабная акция с участием их отряда, планируемая командованием Ичкерии, не осуществилась! Наоборот, все подобные мероприятия заканчивались значительным поражением. Теперь все встало на свои места. Сомнений в предоставленных материалах не было… Газиев чувствовал себя раздавленным и оплеванным. Его так долго водили за нос! Солта сплюнул. Зеленая от насвая слюна упала в траву. Он злился, злоба требовала немедленного выхода. Дать волю чувствам, отпустить на волю клокотавшую в душе ярость? Но быстрая расправа не принесла б ему удовлетворения. Требовалось нечто большее – хотелось унизить, растоптать, заставить умолять о пощаде и визжать от страха и боли. Только так! Чтобы кровь смешивалась с грязью на ранах копошащегося в ногах тела… Закрыв глаза, Солта представил подобную картину, по спине пробежала дрожь, губы раздвинулись в садистской улыбке, захотелось громко расхохотаться… – Шайтаново отродье! – Газиев выругался, вырвался из плена раздумий, взял себя в руки, заставил успокоиться… Потом, чуть позже… Когда придумается что-нибудь достойное этого выродка…

До ближайших мест, где можно встретить мирного грузина, оставалось едва ли больше шести часов хода. Тянуть дальше не имело смысла, следовало определиться в отношении пленников. Впрочем, решение относительно их участи было принято еще при выходе с базы – показывать американцам своих рабов Газиев не собирался ни под каким видом. Отпускать – тем более. Собственно, именно для того, чтобы покончить с этим вопросом, он и остановил свой отряд.

– Абу, – Газиев подозвал к себе одного из ближайших подручных, – ступай к Вахе. Пусть туда обоих русских приведет. – Солта ткнул пальцем за небольшую скалу с тупой вершиной, отстоявшую от лагеря моджахедов на сотню метров. – Я буду ждать. – Он закончил, повернулся лицом к своим телохранителям и качнул стволом. – Идем, – после чего направился в указанном для Абу направлении.

Русских привели следом. Поставили у каменной стены. Видимо, поняв, что происходит что-то неладное, пленники заметно нервничали, но молчали. Молчал какое-то время и Газиев. Но думал он не о них, его мысли все время возвращались к злополучной кассете. Мысли путались.

– Вот шайтан! – Выругавшись, Солта отогнал посторонние раздумья. Опустив автомат стволом вниз, он подошел к застывшим в ожидании его решения пленникам.

Сергей глядел исподлобья, настороженно, в глазах стоявшего рядом с ним Павла застыла надежда.

– Я обещал. Я сдержу обещание. Я обещал, что вы не будете пленниками, вы и не будете. – Газиев не улыбался, голос прозвучал тихо и чуть пафосно: – Мертвые свободнее всех живущих!

– Ты… мы… – Павел хотел спросить, запротестовать, но взглянул в лицо главаря банды и все понял. Пожалуй, Солта не лгал – он действительно готовился выполнить свое обещание, но столь неожиданно страшным способом, в который не хотелось верить даже при всей его очевидности.

– Сволочь! – В свою очередь, понявший все Сергей рванулся вперед, взмахнул кулаком, но был сбит с ног подручными Газиева, предусмотрительно оказавшимися рядом. Падая, Сергей врезал одному носком ботинка, второго попытался ухватить за ногу, но промахнулся. Его ударили в живот и тут же добавили прикладом по голове, на какое-то время сознание поглотила тьма.

– Шайтаново отродье! Связать! – Газиев пнул неподвижное тело и повернулся к безмолвно застывшему второму пленнику. – Что, Павлик, хочешь жить, да?

Пленный кивнул.

– А зачем же ты моих братьев убивать приехал? Или хочешь сказать – не убивал?

Павел отчаянно замотал головой.

– Ты же стрелял? Стрелял. Не отрицай. Я знаю. Тебя взяли с оружием в руках. Заметь ты моих орлов вовремя, наверняка потянулся бы к предохранителю, ведь так? Так. – Казалось, главарь пытается оправдаться за будущее убийство, но он просто развлекался. – Как умирать будешь, Павлик? Веревку дать?