Полосатый геноцид - Сергей Зверев

– Я же сказал, сбились с курса. А потом увидели взрыв… – изображая тупого служаку, упрямо гнул свое пилот.

Немец не унимался:

– А какова была цель полета? Как она связана с миротворческой миссией? Кстати, – немец уже забрался в вертолет и с интересом разглядывал ноутбук Тумановой и соединенную с ним аппаратуру, – а что это такое?

Ольге пришлось импровизировать:

– Дело в том, что на выделенной российскому контингенту радиочастоте в том районе регулярно действовал какой-то источник помех, было очень похоже на «глушилку». У нас были проблемы при обеспечении связи с нашими военнослужащими, когда они находились вне базы российского контингента, вот и решили проверить.

Атташе, который посчитал это объяснение вполне убедительным, энергично поддержал девушку:

– Да-да, это действительно так, у нас были проблемы со связью.

Похожий на испанца ооновский офицер спросил:

– Вы сказали, что видели в джунглях сожженный поселок?

Ольга кивнула:

– Да. И судя по всему, поселок, построенный не африканцами, возможно, научная станция. Второй объект, который тоже сожгли и где нас обстреляли, по-моему, как-то связан с тем поселком.

Испанец помрачнел:

– Похоже, вы говорите об исследовательской базе корпорации «Хэнджер Фудс». Их научный руководитель, профессор Тиллер, обращался к нам несколько недель назад насчет охраны базы – у него были какие-то трения с местными племенами, мбунде, кажется. Нам пришлось ему отказать, мы ведь не занимаемся охраной коммерческих объектов. Вы говорили, что видели трупы? Много там было убитых?

Энтомолог тряхнула головой, отгоняя мрачное воспоминание:

– Да, видели. Много, да. Сколько именно? Мы не считали. На первом объекте они были в основном в белых халатах – по всей видимости, научный персонал, все европейцы. Остальные были в какой-то серой униформе и рабочих комбинезонах, среди этих были и африканцы. Думаю, все же, что там не меньше трех десятков погибших. Но, повторю, мы их не считали.

– А на втором объекте тоже были трупы? – полюбопытствовал немец.

– Да, были. Примерно столько же. Но другие трупы – там убили не гражданских.

– А кого же? – не утерпел испанец. Ему было наплевать, что девушке об этом даже вспоминать не хочется, не то что говорить.

Ольга вздохнула:

– На втором объекте все погибшие были одеты в форму Национальной гвардии Либерии.

Услышав это, представитель местных спецслужб вскинул голову и, видимо, что-то хотел спросить, но передумал и промолчал. Вместо него это сделал другой человек.

– Скажите, – подал голос до сих пор молчавший миротворец с французским флагом на рукаве, – вы можете описать тех, кто вас обстрелял?

Пилот лишь пожал плечами – не силен, мол, в таких вещах, да и видно из кабины немного. Ольга наморщила лоб и, как могла, обрисовала одежду нападавших и то, как были разукрашены их тела. Либериец, выслушав ее описание узоров на коже дикарей, уверенно заявил:

– Это воины племени мбунде.

С ним никто не стал спорить – в конце концов, он местный и ему виднее. У него самого никаких вопросов к русским так и не возникло. На возмущенное выражение лица Максимки никто не обратил внимания. Постояв еще немного для приличия, либериец и его спутники двинулись к своей машине. Офицеры из штаба миротворцев посчитали, похоже, что получили всю необходимую информацию, и как-то сразу поскучнели лицами. Объявив, что полагают инцидент исчерпанным, они попросили представить письменный отчет о происшествии и тоже откланялись. Вертолетчики уселись у своей покалеченной машины – охранять пока еще не списанное имущество и ждать обещанный им администрацией аэропорта тягач-эвакуатор. Своим ходом вертолет уже никуда долететь не мог. Даже на свалку. Атташе махнул своим подопечным рукой, показывая на джип, – поехали, мол. Максимка с радостной улыбкой побежал к машине.

Атташе и девушка остались наедине. Подполковник удивленно поднял брови: чего, мол, стоишь – тебе же английским языком сказали: инцидент исчерпан. Туманова возмутилась:

– Что это вы домой засобирались, товарищ подполковник? Надо же наших спасать!

– Извините, но я не буду этим заниматься, – подполковник сделал скучное лицо, – незачем вам было ввязываться в чужие разборки, нужны были вам пчелы – ими и надо было заниматься. Поэтому пусть выбираются сами. Повезет – их счастье. Да и по большому счету вы сами виноваты – это ведь вы без них улетели, бросили их в джунглях. Или нет?

Ольга едва не задохнулась от возмущения:

– Вы… вы – мерзавец и карьерист!

Атташе на секунду потемнел лицом, а потом лишь пожал плечами и пошел к джипу.

Тоже мне, мать Тереза выискалась. У самой дверцы подполковник обернулся и как ни в чем не бывало спросил:

– Так вы едете или остаетесь?