Осторожно, работает десантура! - Сергей Зверев

– Черт вас всех задери! – накинулся он в бессильной злобе на ни в чем не повинных патрульных. – Неужели никто из вас ничего не видел? Чем, я вас спрашиваю, вы занимались?! Спали, что ли?

– Послушайте, месье, – тут же осадил его офицер патрульной службы, – а вы не слишком много на себя берете? Насколько мне известно, руководил операцией Люка, а не вы. Мы вообще не знали, что от нас требуется. Кроме того, мы вам не подчиняемся. И, в конце концов, мы стояли в оцеплении, а вы были в бистро. И все происходило на ваших глазах! Вместо того чтобы срывать на нас зло, вы бы доложили господину префекту о том, что случилось. А нам, я полагаю, здесь делать больше нечего…

Круто развернувшись, офицер зашагал к стоявшим поодаль подчиненным. Инспекторы из отдела Люка тоже стали расходиться, бросая кто насмешливые, кто сочувственные взгляды на Франсуа.

Жюсьен сник. Он с ужасом представлял свое объяснение с префектом, месье Ленаром, которого боялись все без исключения полицейские Парижа и так же дружно ждали, когда он уйдет на пенсию.

Похищение офицера полиции, к тому же руководителя отдела специальных расследований, – очень серьезное происшествие. Как доказать господину Ленару, что все это не следствие ротозейства, а цепь нелепостей? Тяжело вздохнув, Жюсьен достал мобильник и начал набирать номер дежурного по префектуре полиции. Тот ответил почти сразу.

– Это помощник старшего инспектора Люка, Франсуа Жюсьен, – проговорил он убитым тоном. – Примите срочное сообщение…

– Слушаю вас, месье.

Жюсьен набрал полную грудь воздуха, словно собирался нырять в ледяную воду, и на выдохе сказал:

– Неизвестным, переодетым в полицейскую форму, в районе департамента Валь-д’Уаз, похищен старший инспектор Жан-Поль Люка…

– Молодой человек, – перебил его дежурный, – это глупая шутка. Скажите спасибо, что у меня хорошее настроение, поэтому я не стану передавать ваш телефонный номер в технический отдел, чтобы они установили, кто вы такой. Но имейте в виду, что в следующий раз…

– Болван!!! – взревел Жюсьен. – Это не шутка! Я говорю совершенно серьезно. Мой патрон украден! Немедленно доложи префекту, что Люка похитили какие-то русские террористы! Пусть немедленно свяжутся с техниками, постараются отследить через мобильный телефон, где он сейчас находится…

– Месье, – все тем же невозмутимым тоном проговорил собеседник, – а вы не могли бы подъехать в префектуру полиции? Напишете официальное заявление…

– Идиот! – выдохнул Франсуа и добавил: – Хорошо, скоро приеду.

До префектуры он добрался, когда стрелки на его наручных часах показывали половину четвертого ночи. С усталым видом он предъявил дежурному свой жетон и принялся в подробностях рассказывать о случившемся. Жюсьен не успел закончить, как сержант схватил трубку телефона и принялся торопливо набирать номер. А еще через час Франсуа, стоя навытяжку перед господином Ленаром, докладывал ему подробности случившегося. Префект слушал не перебивая, уставившись глазами в гладкую поверхность своего стола.

– Почему вы сразу же не сообщили об этом? – неприятным, скрипучим голосом поинтересовался он. – Или у вас развился «синдром Люка»? И вы тоже предпочитаете игнорировать служебные инструкции? Запомните, что позволено Юпитеру, не позволено быку… Впрочем, если ваш сумасшедший «Юпитер» останется в живых, то я вышвырну его к чертовой матери из управления. Он до самой пенсии будет регулировать движение на улице!

– Чьей пенсии, месье? – осторожно поинтересовался Жюсьен без всякой задней мысли. Но Ленар понял этот вопрос как намек. Положенный служебный ценз он давно выслужил, но продолжал оставаться на посту префекта полиции Иль-де-Франс, исторической области Франции, исключительно благодаря своим сильным связям в министерстве.

Ленар зло сощурился. Он буквально испепелял взглядом стоящего перед ним Жюсьена.

– Убирайтесь прочь, негодяй, – проскрипел он. – И постарайтесь пореже попадаться мне на глаза, иначе я отправлю вас дослуживать ценз полицейским в деревню.

Жюсьен от испуга икнул. Ленар славился злопамятностью и мстительностью и за редким исключением выполнял все свои угрозы.

– Извините, месье, – пробормотал Франсуа, пятясь к дверям.

Только выйдя за них, он перевел дух.

Маховик поиска старшего инспектора из отдела спецрасследований управления уголовной полиции Парижа Жана-Поля Люка был запущен и быстро набирал обороты. Руководство поиском взял на себя Ленар. Он категорически отрицал причастность к исчезновению инспектора Люка русских террористов.

К девяти часам утра сотрудники технического отдела выяснили, сколько мобильных телефонов работало в тот момент в районе Валь-д’Уаз. Их оказалось немного – всего шесть. Через закрытую полицейскую базу данных не составило большого труда установить их владельцев. Префект тут же распорядился арестовать всех и доставить к нему в кабинет. В ожидании, пока подчиненные выполнят его приказание, Ленар нервно расхаживал по кабинету, придумывая, как он накажет Люка и всю его «банду». Телефонный звонок оторвал префекта от этих мечтаний.

– Префект Ленар слушает! – хватая трубку, проговорил он. – Кто на проводе?

– Это Люка, господин префект, – услышал он в ответ.

– Что-о-о? – Ленар почувствовал, как у него мгновенно взмок лоб. – Люка? Где вас носит, черт меня возьми? Что вы себе позволяете?!

– Господин префект, – голос у инспектора был глуховатый и усталый, – я прошу вас выслушать меня, это очень важно.

– Я не собираюсь ничего слушать, господин исчезнувший инспектор! – закричал Ленар. – Вы должны… нет, обязаны прибыть ко мне в кабинет с письменными объяснениями! На это у вас всего час. И если вы этого не сделаете, то горько пожалеете. Я вас в порошок сотру! Засранец!!!

– Заткнись, Ленар! – Люка на том конце явно начинал злиться. – Заткнись и слушай меня! Я похищен. Кем – не знаю, но догадываюсь. Они согласны обменять меня на того, кого я обвинял в нападении на меня. Письменный отказ от обвинений я уже написал, его принесут судье. А вы должны перевезти этого арестанта к себе в префектуру. Условие и место обмена я сообщу позже. Вы должны это сделать, иначе меня убьют! Перезвоню вам через час…

Ошарашенный всем произошедшим, Ленар продолжал прижимать к уху трубку, в которой громко звучали короткие гудки.