Синдром войны - Александр Тамоников

– Ложись на бугор! – приказал Алексей Андрюхе Левину.

Тот скорчил жалобную мину, опустился на снег и начал стаскивать штаны, морщась от боли. Процесс черновой обработки раны отнял минут пять. Слава богу, пуля прошла навылет, прошила лишь мягкие ткани. Боль была серьезной, но острой паники ситуация не вызывала. Андрюха пыхтел, закатывая глаза, ругался вместо благодарности.

Он кое-как натянул штаны, улегся на здоровый бок и прохрипел с нажимом в голосе:

– Сдохну, блин! Как пить дать.

– Ага, опустеет без тебя земля, – заявил Архипов, державший на прицеле пленников. – Даже не надейся, Андрюха. Командир, мы же не будем здесь сидеть у разбитого корыта? – Ополченец кивнул на дымящийся вертолет.

– Не будем. – Алексей покачал головой. – Сейчас ты идешь в поселок и прилагаешь массу усилий к тому, чтобы узнать, где мы находимся. Не могло нас унести слишком далеко. Это по-прежнему Луганская область, нейтральная территория, на которой недавно шли бои. Поселок выглядит заброшенным. Но постарайся не светиться в полный рост.

– Понял, командир. – Архипов вытащил из автомата магазин, взвесил его на руке, удовлетворенно кивнул и вставил обратно.

В следующую минуту он уже подбегал к околице села, подлезал под плетень.

Алексей мысленно прикинул арсенал. По автомату на брата, но боеприпасов мало, плюс «ПМ» во внутреннем кармане бушлата. В вертолете можно было поживиться, но теперь уже слишком рискованно. Он угрожающе дымит. Раньше надо было думать.

– А меня перевязать? – простонал рядовой Лазарь.

Он уже отдышался, его физиономия обрела природный цвет. Парень сел на край борозды и с ненавистью уставился на перевязанную ногу Левина.

– А у тебя еще нос не дорос, – заявил тот. – И вообще молчи, укропское отродье, а то опять огребешь от меня отменных люлей.

«Детский сад какой-то», – подумал Алексей, насторожился, подтащил к себе автомат.

Завозились остальные пленники, приподнялись, поползли к Лазарю на край косогора, где и сели. Холод пока не беспокоил. Но на них было страшно смотреть. Холеная физиономия Поперечного вся в крови и синяках, он держался за живот. Приступы рвоты шли один за другим, но желудок был пуст, обливаться нечем.

Смирнов, упитанный коренастый тип с прической «ежиком», исподлобья таращился на заклятых врагов. Пребывание в снегу не пошло ему на пользу. Кожа лица покрывалась волдырями и какими-то синюшными пятнами.

– Что, козел, фрезой брился? – Левин злорадно усмехнулся.

Смирнов посмотрел на него с презрением, сплюнул через щербину в зубах и начал монотонно растирать щеки.

– Подтерлись, ватники? – процедил Поперечный. – И какие теперь первоочередные планы? Гнать нас через поле на восток? Что ж, удачи. Не будь сукой, капитан, кинь бинт. Не видишь, боец кровью истекает?

– Бойцу не помешает немного помучиться, – заявил Левин. – И вообще, не хами, майор. Жене указывать будешь, если доведется.

Но перебранка продолжалась недолго.

Алексей привстал, осмотрелся. Вертолет уже скрылся за зловонным черным дымом. Не очень-то будет приятно, если на него прибегут украинские военные. Холодало, завывал ветер, загоняя в сугробы витки поземки. Серая хмарь затянула небо от края до края. Положение создавалось крайне сложное.

Алексей забрался во внутренний карман, извлек телефон. Мог бы и не мучиться, связь отсутствовала в принципе. Дыра какая-то!..

Андрюха с тяжким вздохом полез за своим аппаратом – ох, уж этот двадцать первый век. При этом ему пришлось потревожить больную ногу. В его телефоне тоже не было сети. Становилось совсем невесело.

– Ну мы и попали, блин! – расстроенно пробормотал Левин.

– Держи, доходяга. – Алексей вынул из аптечки упаковку бинта, единственный шприц-тюбик с промедолом, жгут для перетяжки и бросил Лазарю.

Тот дернулся, чтобы поймать, застонал от боли. Поперечный со Смирновым перехватили подачку и принялись стаскивать со стонущего Лазаря куртку.

Толку от этих перевязок фактически не было. Обрабатывать раны следовало в подходящей обстановке и нормальными инструментами. Лучше всего это делать в медицинском учреждении.

– Да лежи ты, не дергайся! – шипел Смирнов, пытаясь отодрать от плеча товарища ткань, прилипшую к ране.

Лазарь извивался и почти взлетал. Поперечный бинтовал его. Часть рукава пришлось разорвать. Руки у майора были хоть и холеными, но сильными. Лазарь откинул голову. Грудь раненого вздымалась, пот облепил неказистое детское лицо.

– А теперь признавайтесь, кто из вас застрелил Семицкого? – Алексей привстал, взял автомат на изготовку.

– Кого?.. – презрительно протянул Смирнов.

– В вертолете, – напомнил Алексей. – Из «калаша».

– Я, – заявил Смирнов.

– Это не ты. Заткнись.

Поперечный угрюмо смотрел на ствол, нацеленный ему в живот. Подобие страха промелькнуло в глазах майора, но он сумел его спрятать под желчной ухмылкой.

Лазарь почувствовал очередной виток напряженности, приподнялся и сказал:

– Это я его…

– Брешет сосунок! – Левин презрительно фыркнул. – Опять в герои лезет недоросль. Офицер Коляшу кончил, я же видел. – Он брезгливо показал на майора. – Когда вертолет упал, он возиться начал, развязался, а у Николая шок был, он и не заметил, как «калаш» уплыл.

Молчание затягивалось. Алексей поднял автомат, просунул палец в спусковую скобу. Он ненавидел эти ясные серые глаза, смотрящие с презрением и немного со страхом, мог без лишних моральных усилий нажать на спусковой крючок и с удовольствием проигнорировал бы даже приказ о захвате языка.

– Стрелять будешь, капитан? – Поперечный криво ухмыльнулся, как-то подобрался, выпрямил спину.

– Нет, похвалю, майор.

– Давай, дерзай. Обсудим последний раз вопросы наших двусторонних отношений. Не трусь, капитан, правильно сделаешь, иначе я сам тебя пристрелю при первой же возможности. Или горло тебе перегрызу вот этими самыми зубами. – Майор оскалился, продемонстрировав вполне целые и даже отбеленные зубы. – А что ты хотел, капитан? Чтобы я твоему бойцу серенаду спел? Ты и твои люди – мои враги. Я буду вас уничтожать, где бы вы ни находились.

Напрягся палец на спусковом крючке. У майора побелели скулы.

Беспокойно шевельнулся Андрюха Левин.

– Послушай, Леха, я все понимаю и в целом приветствую очищение планеты от скверны. Но где мы другого офицера найдем в этой бескрайней пустыне? А от пары этих шибздиков вообще никакого толку.

– Да вам и от меня никакого толку, – хрипло проговорил майор. – Родиной не торгую, знаешь ли, капитан. Что, подонок, забыл, в какую сторону спусковой крючок давить? Показать?

– Ну и герой! Смотри, Леха, как он заспешил на тот свет. Уважь его, если он так просит. – Андрюха укоризненно покачал головой, и Алексею стало смешно.