Тень летучей мыши - Михаил Нестеров

Он стоял, раздетый до пояса, разгоряченный, в ожидании морали. И ничего не понял поначалу, когда Султан сбросил свою куртку, стянул водолазку, а потом и майку с короткими рукавами – как будто уравнял шансы.

«Ну-ну», – усмехнулся Марк, невольно оценивая его фигуру. Было заметно, что Султан редко тренировался. Но плечи его были хорошо развиты, равно как и его длинные, как у гориллы, ручищи.

Он не бросился в атаку – хотя Марк не исключал и такого развития событий. Он потянулся – совсем как Брюс Ли, хрустя суставами, наклонился, доставая ладонями до земли, вгоняя Марковцева свой пластичностью в легкий ступор.

Но вот Марк дождался того, что называл неожиданностью. Султан, тряхнув руками, резко сблизился с ним. На расстоянии пары шагов от него он продемонстрировал свое мастерство: рассек воздух руками, как громадным миксером. А затем, раскрутив свое тело в прыжке, выбросил ногу в эффектном ура маваши. По сути дела, он сломал дистанцию, не давая Сергею возможности ответить каким-нибудь маховым ударом.

И он не успел спросить, закончил ли Султан презентацию и не пора ли приступать к делу. Пора. Марк не успел опомниться, как Султан, усыпивший его «кусочком ката», перешел на кураш; ему недоставало только ватного стеганного халата с мягким поясом. Он уже тянул Марка, отступая и прогибаясь, намереваясь швырнуть его на землю. Марк моментально присел, захватил его ногу и оторвал ее от земли. Потом подставил свою ногу и, толкая Султана за шею вниз под себя, сам бросил его на землю. Вернее – хотел бросить. Кураш для Султана был не только забавой. Он продолжал давить, и Марк, ставя свою ногу сзади его ноги, под его напором же отклонился назад. И оба они упали на землю.

Султан оказался на четвереньках, а Сергей – сбоку. И просто не мог не захватить его ближнюю руку из-под плеча. А дальше – дело техники. Он подсунул под него ногу, ложась на бок. Перекинув ногу через его спину и голову, уперся голенью в его шею и опрокинул на спину. Зажав захваченную руку бедрами и прижимая к груди и прогибаясь, Марк медленно выпрямил руку Султана...

Медленно. На хорошей скорости этот прием не делается. Его всегда делают медленно, давая противнику почувствовать, что значит клещами вытягивать жилы и выкручивать суставы.

Султан терпел сколько мог. Он и задыхался – потому что его шею Марк по-прежнему держал, как в тисках, подколенным сгибом. Он буквально рвал его. И он сделал то, чем всегда заканчивается этот прием: правой рукой, которой не мог дотянуться до лица Марковцева, постучал по земле.

Прежде чем отпустить хватку, Марк поднял голову. На него с расстояния сорока метров смотрела дочь Султана. Амина словно пришпорила лошадь, когда Марк отпустил руку ее отца, а он тут же начал потирать ее, болезненно морщась. Пара мгновений, и девушка растворилась среди пирамид.

Султан встал, подал Сергею руку и помог подняться с земли – как победитель поверженному. Какое-то время не отпускал его руку. Отпустил ровно в тот момент, когда Сергей открыл рот, чтобы спросить, не гомик ли он.

Султан нагнулся за своей майкой и бросил ее Марку со словами:

– Вытри спину.

– Себе?

– Мне.

– Мы не в бане, и твоя майка – не мочалка.

Одеваясь на ходу, он первым покинул это священное место. Султану Узбеку досталась роль капитана, проигравшего сражение.

Сергей шел по следам узбечки и в буквальном смысле слова заметал их, чтобы Султан не узнал о ее присутствии здесь. Она стала свидетелем его поражения, а это, был уверен Марк, для Султана что-то значило.

Нет, объектом ее интереса был не Сергей Марковцев, а отец. Она впервые видела его таким по-настоящему раскованным. Даже людей вокруг него поубавилось. Марк заменил собой пять, а то и десять человек.

Амина не была чистокровной узбечкой. Рожденная от первого брака с русской, она просила называть себя креолкой. Амина была чертовски красива и знала об этом. По десятибалльной шкале она тянула на девять с половиной.